Филант
Шрифт:
Наконец-то, мы ехали домой. Машины сопровождал Умник, вот и стены родного Парадиза показались на горизонте, и всё хорошо и радоваться бы, но что-то не давало, скребло на душе, тянуло. Всю дорогу, как на раскалённой сковороде голым задом ёрзал, не понимая, откуда прилететь должна плюха, - думал, перебирал в мозгу все варианты, но тщетно.
Въехали в колодец, вышли из машин, устало направились в кабинет Седого: нужно ещё кое-что обсудить, и только потом домой. Точнее, к жене и детям, дома-то теперь и нет вовсе. Но ничего, разберёмся немного да новый отстроим,
– Док!
Леший первый повернулся, видимо, тоже голос насторожил его. Первым же и подошёл к окликнувшему. Пара коротких слов, и батька резко изменился в лице, я прибавил скорости.
– Что?!
– Уже чуть ли не бежал, выкрикнул я на ходу. Посмотрел на Лешего, на Тороса и обмер:
– Кто?
Леший положил свою ладонь мне на плечо и, сжав, тихо сказал:
– Взрывник...
Что дальше происходило, помню как в тумане, словно дурной сон, кошмарный сон. Рассказывали те, кто разгребал завалы и доставал из-под них людей:
– Разрезали крышу, сняли всё, что было можно, разобрали лаз, сдвинули машину. Первую, думали, поднять малышку, но та перепуганная вцепилась в мать и ни в какую, тогда девушка сама обвязалась верёвкой, а ребёнка взяла на руки. Мы потянули. Они уже миновали капот машины, ну, или то, что от неё осталось, когда раздался хруст и боковая плита со скрежетом поползла на них. Посыпались кирпичи, осколками бетона оборвало верёвку. Девушка с ребёнком закричали. Всё произошло так быстро, что мы толком и среагировать не успели, как мальчишка стремглав вскарабкался, и откуда в нём столько силы взялось, подпихнул вверх девушку, а сам упёрся в плиту. Шелик буквально нырнул в расщелину, крикнув :
– Тяни!!!
– Вытянули. Тех секунд, которые дал мальчишка, нам как раз и хватило... а потом дом схлопнулся. Так быстро мы ещё никогда не разбирали, и пяти минут не прошло, как пацана вытащили, но было уже поздно. Батон недалеко был, тут же прибежал, но и он ничего не смог сделать...
Смутно помню, как я молча поднялся и пошёл... куда, зачем, не знаю. Ноги привели меня к дому лекаря. Постучал.
– Здравствуй, батонэ, - соболезнующим тоном сказал лекарь.
– Прахади.
– Делай, что хочешь, но восстанови мне дар связи с призраками, - прохрипел я севшим до неузнаваемости голосом и шагнул через порог.
Двое суток вдвоём разбирали тот ментальный клубок, который мне устроил Псих, и наконец, дар Улья заработал вновь.
Я стоял у ямы, в которую кидали землю, засыпая полутораметровый свёрток.
– Бать, ну, не грусти ты так, я же никуда не делся. Ну, подумаешь, теперь в другом измерении нахожусь, но я же с тобой. Я сделал свой выбор, бать, я обязан был сберечь семью и сберёг. Ну, не кисни ты так, а...
Тело словно онемевшее, мыслей нет вообще, я слушал щебет рядом стоящего сына и силился сообразить, где я и что тут делаю...
Прошло полгода.
– Ася, ты бы показалась Батону, меня беспокоит, что всё время бегаешь в туалет.
– Ничего страшного, в моём положении это вполне естественно. Ты же доктор, должен ведь знать.
– В начале срока, а у тебя седьмой месяц
– Это нормально, говорю тебе. Мне мама говорила, что и в конце такое бывает. Но чтобы ты не нервничал, схожу.
Выйдя из ванной комнаты, Ася присела на диван. Вид у неё был бледный и уставший. Я присел рядом и, обняв супругу, положил руку ей на живот. Оттуда меня ощутимо пнули. Ася усмехнулась:
– Футболист!
– Мам, а как мы братика назовём?
– Алёнка сидела на ковре, разложив игрушки, и баюкала маленького медвежонка с заплатками.
Семейную идиллию прервал телефонный звонок.
– Да?
– Поднял я трубку.
– К шести утра завтра. Выезжаем от Лешего, - раздался голос Армана в трубке.
– Понял. Буду.
– И, выключив телефон, пошёл собираться.
– В рейд?
– Да. Но не думаю, что надолго. А ты завтра же сходи в клинику, не откладывай.
Утром, ещё затемно выехали в деревню Тихая.
После окончания в граде боевых действий Седой встретился с Рябым и заключил негласный договор о соблюдении неписаных правил с обеих сторон. Шалман свой он почистил здорово, оставив только почти нормальных людей, а всё отребье пустил в утиль, неплохо на них заработав. С Эмберцами тоже вопрос решили. После выдачи правящей верхушки и чистки некоторых личностей остальных жителей оставили в покое и даже немного помогли, по возможности. Во главе города встала пятёрка, разделив сферы правления, как в Парадизе. Буслай занял пост наподобие Седого. До Рубина он добрался и вспомнил ему все прегрешения не хуже, чем на Страшном суде. А вот с Разумными не всё ладилось, как хотелось бы, и виной в этом, как всегда, были люди. Страх перед новым и непонимание происходящего вызывали ярые споры и возмущения большинства населения, несмотря на всю ту помощь, которую Мутанты оказывали людям.
Катенька откололась и ушла гулять по Стиксу, практически, сразу, но обещала заходить в гости, а чуть позже, на Остров в Чёрном кластере вернулись все остальные, но не все там остались.
Как-то Муха изъявил желание проведать Гидру, и ко всеобщему изумлению Умник и Микроб напросились с ним. Вернулся Муха один.
– Где?
– Спросил я с замиранием сердца, уже ожидая очередной удар судьбы.
– Там остались.
– Как?! Она же их сожрёт!
– Не-е, не переживай, - усмехнулся альбинос, - я договорился. Да и вообще, Умник уже больше скреббер с разумом человека, нежели Иной. В нём сейчас от Иного только внешность, и та уже отдалённая стала. Лишь бы Микроба не сожрали по случайности, - улыбнулся Муха во все свои тридцать два зуба.
– Шутник.
Муха заржал беззаботно.
– Ну, здравствуй, Гурл.
– Обнял Кир старого знакомого совсем по-дружески
– Задержался ты на этот раз. Что случилось?
– Работа, Кир, работа, будь она неладна. Весь мозг мне поимели в извращённой форме бюрократы проклятые.
– Кирд прошёл в дом и уселся на диван.
– Сюда бы их, на пару дней, вот бы я насладился зрелищем, - мечтательно так вздохнул, оскалив свои игольчатые зубы.
Меня снова передёрнуло. Не могу я к его виду никак привыкнуть, хоть и видимся уже далеко не в первый раз.