Фиктивный брак
Шрифт:
Эти мысли не изменили ее спокойного и рассудительного тона, ее речи, исполненной здравого смысла:
— Таким образом, наш договор означает по меньшей мере две тысячи фунтов в год для вас, а для меня — постоянную работу, которую я знаю и с которой, уверена, справлюсь. В противном же случае мы оба — без гроша. Таким образом, ваши пациентки будут полностью удовлетворены, зная, что в вашем доме наличествует «миссис Траверс», а на самом деле, о чем будем знать только мы с вами, я просто буду исполнять, — она откашлялась, — роль жены. Таким образом, вы с любой точки зрения в выигрыше — неужели вы не понимаете, доктор Траверс!
— Нет. Простите.
Он ждал, пока у маленькой лунатички иссякнет красноречие,
— Я уже сказал, мисс Харрисон, я сделал все, что в моих силах, чтобы помочь вам; но то, что вы предлагаете, слишком абсурдно, чтобы размышлять и обсуждать это серьезно.
Почему-то при этих словах он вспомнил репризу комика с размалеванным лицом и писклявым голосом: «Вы не сде-е-е-елаете этого!»
5
И вдруг в течение следующего получаса Рекс Траверс сделал это.
Он принял ее безумное предложение. Он обручился с мисс Харрисон. Да, именно в течение получаса после своего окончательного и бесповоротного: «Нет, это совершенно абсурдно!»
— Абсурдно? А что это такое? — зазвенел юный звонкий дискант.
Дверь приемной распахнулась и впустила того, о ком на минуту забыли.
Глава пятая
ДВЕРИ ОТКРЫЛИСЬ И ЗАКРЫЛИСЬ
Открывайте ворота, должен он войти сюда.
Я слишком разный, чтобы знать себя.
1
Вошел — инженер, лучший мужчина мира, уличный мальчишка, любитель поэзии, невинное дитя! Нет, порог приемной вовсе не перешагивали пять человек сразу. Просто это все различные ипостаси одной-единственной персоны — худенького длинноногого молодого человека в светло-сером фланелевом костюме, с ярко пламенеющим, явно собственноручно выбранным галстуком и с носовым платком, высовывающимся из кармашка настолько, насколько мог позволить себе старший ученик школы в Мьюборо, который следил за дисциплиной и внешним видом младших учеников. Молодой человек держал в руках (которые были заметно темнее всех остальных частей тела) огромный диск, обмотанный оберточной бумагой.
— Что это у тебя, старина? — спросил Рекс Траверс, поворачиваясь к нему. Голос его потеплел.
Вместо ответа руки подняли диск вверх и с легким треском надели его на голову — подобно тому, как в цирке хищник прыгает через обруч… Над прорванной бумагой оказалось смеющееся веснушчатое лицо с неправильными чертами, блеснули ослепительно белые зубы, и звонкий приятный голос объяснил:
— Это кольцо для свечей!
— Что?
— Ты знаешь, это ко дню моего рождения во вторник. Конечно, именинный торт попахивает начальной школой, но кухарке этого не объяснишь, вот я и не возразил ни слова. Кухарка затратила титанические усилия. Конечно, должен был быть сюрприз, и мне предполагалось ничего не говорить, но ты же знаешь женщин! — Это говорил лучший мужчина мира. — Кухарка просто не могла не разрешить мне посмотреть, и никто не мог справиться с этим кольцом для свечей, поэтому я его снял и принес сюда, на
Легкий, как Ариэль, он выбежал из комнаты и вернулся, неся обеими руками устрашающих размеров блюдо с тортом. Ослепительная улыбка сияла над ошейником с обрывками бумаги. Торт был с триумфом водружен на стол перед Джой.
— Впечатляет, правда? — Он с гордостью указал потрясающе грязным пальцем с обгрызенным ногтем (ибо его руки были руками уличного мальчишки) на надпись. — А как вам нравится эпитафия?
Надпись, нанесенная розовой глазурью на шоколад, гласила:
ПЕРСИВАЛЬ АРТУР ФИТЦРОЙ,
РОДИЛСЯ 13 МАЯ 1913 — ЖЕЛАЕМ СЧАСТЬЯ!
– Это, — он снял с шеи обруч и развернул остатки бумаги, — крепится вот сюда, понимаете. — Он приладил деревянную окружность над тортом. — Теперь коробочка со свечами. — Он стал вставлять свечи, звонко считая: — …двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать! Ну как?
— Очень хорошо, — похвалил Траверс.
— Чудесно, — сказала Джой Харрисон.
И впервые за весь день два несчастных человека улыбнулись.
2
Почему-то, где бы ни появлялся этот совершенно заурядный молодой человек, все вокруг начинали улыбаться.
Так было с раннего детства Персиваля Артура Фитцроя (говоря о нем, обычно называли все имена, ибо его имущество было помечено именно так: и носовые платки, и деревянная шкатулка, и томики двух любимых поэтов — А. А. Милна и Роберта Херрика). Когда его отец стал авиатором и вступил в Королевский авиаполк, ему было всего два года. И когда малыша спрашивали: «Где твой папа?» — он важно показывал вверх, имея в виду то, что папа на аэроплане, что неизменно вызывало улыбки взрослых. Этот вопрос перестали задавать, лишь когда отец (тот самый худенький двадцатичетырехлетний летчик на фотографии был сбит в воздушном бою.
Вскоре Персиваль Артур потерял и мать. До девяти лет он жил у своей тетки, а потом доктор Рекс Траверс, достигший к тому времени определенного благосостояния, взял на себя ответственность за воспитание и образование сына своей умершей сестры. Сначала он отправил мальчика в одну из лучших частных школ на Южном берегу Англии, где мальчиков так хорошо кормили, словно они росли в доброй фермерской семье, а затем в закрытую среднюю школу в Мьюборо, где уже год он числился новичком (это называлось «тля»). Предусмотрительно дождавшись конца пасхальных каникул, мальчик слег с приступом аппендицита. Он остался дома, на Харли-стрит, до операции, выздоровел и не стал возвращаться в школу под конец летнего семестра. Так что праздничный галстук, носки и яркий носовой платок (знак каникулярной свободы) он надел не по праву: пятнадцатилетним «тлям» этого отнюдь не разрешалось.
3
— Дядя Рекс, вы на сегодня закончили, правда? Ага, закончили, ведь мисс Харрисон уже надела футляр на машинку! Послушайте, давайте обсудим, как мы будем праздновать мой день рождения в четверг, ладно?
— Ты собираешься дать бал?
— Дядя Рекс! Ну, ведь мой день рождения! Вы же никогда не работаете после пяти, правда? Я велел кухарке накрыть здесь стол для чая на пятнадцать персон.
— Пятнад… Старина, а не многовато?
— Пятнадцать — едва ли хватит столько гостей для настоящей вечеринки! — возразил мальчик. (Он был очень обаятелен и то, что называется «душа общества»; где бы он ни появился, он сразу обрастал друзьями; вокруг него всегда были одноклассники, союзники, приспешники.) — Некоторые люди заказывают зал в ресторане ради дня рождения!