Фиксер

Барнс Дженнифер Линн

— Я пришла одна.

Айви. Моё сердце подпрыгнуло в моё горло. Айви здесь. Она пришла. Я снова натянула хомуты. Моё тело рефлекторно подалось вперед.

Костас прижал иголку к вене на моей шее. Я негромко зашипела.

— Не двигайся, — тихо сказал он мне.

Я чувствовала, как пульс эхом отдается в моём горле, под острым, непреклонным давлением иглы.

— Я никому не сказала, что иду сюда, — продолжила Айви, появляясь из-за угла. Она не остановилась у

двери и не поколебалась при виде мужчины, державшего иголку у моей шеи. — Я могу достать то, что тебе нужно, Дэмиен.

— Сомневаюсь, — сказал ей Костас.

Я не могла пошевелиться, не могла даже наклониться к Айви.

— Я пришла, — влиятельно и спокойно произнесла Айви. — Мы все можем получить то, чего хотим, но ты должен отойти от девочки.

— Я получу то, чего хочу, — ответил Костас, — или вколю ей это, — он указал на иглу. — Она не переживёт попадание воздуха в вену.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я заставила себя дышать. Он убьет меня.

— Я не вооружена. Никто не знает, что я здесь. Я пришла одна, — Айви не смотрела на меня — только на него. — Отпусти её и тогда мы сможем поговорить.

Я почувствовала, как Костас напрягся.

— Мы об этом не договаривались, — рука агента опустилась на другую сторону моей шеи и сжалась. Я не могла вывернуться от иглы. Не могла пошевелиться. — Никаких разговоров, — сказал он Айви. — Ты сделаешь то, чего я хочу, и получишь свою сестру.

Я чувствовала барабанную дробь пульса на своей шее. Чувствовала, как он бьется о хватку моего похитителя.

— Я не могу вот так просто организовать президентское помилование, — произнесла Айви.

— Ты сказала, что у тебя есть то, чего я хочу.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох…

— Я сказала, что смогу это достать. И это правда. Но сначала отпусти её.

Я услышала низкий, нечеловеческий вой. Несколько секунд спустя я поняла, что сама издаю этот звук.

— Если я отпущу её, — выпалил Костас, — мне будет нечем торговаться.

Он хочет меня отпустить. Хочет, — отчаянно подумала я, — но не отпустит.

Айви сделала один шаг вперед.

— У тебя буду я. Президент не станет вести переговоры из-за жизни моей сестры. Но он может сделать это ради меня.

До меня дошел смысл её слов. Моё горло сжалось, а руки натянули хомуты так сильно, что к моим глазам должны были подступить слёзы боли.

— Айви, — хрипло прошептала я. — Нет.

Я представила её в тот день на аэродроме. Ты мой ребенок. Мой, Тэсс.

— Ты так ценна для него? — слегка ослабив хватку на моей шее, спросил Костас.

Не надо, Айви, — мой рот отказывался выговаривать слова. — Не делай этого.

— Моя жизнь важна для его администрации, — голос

Айви не дрогнул. — В моей профессии бывает полезно иметь страховку. Я знаю, где закопаны тела. Знаю о скелетах в каждом шкафу. Если бы я не сделала так, чтобы моя жизнь была выгодна моим клиентам, со временем кто-нибудь мог бы решить, что лучший способ похоронить его тайны — похоронить и меня.

Прекрати, Айви. Замолчи. Я хотела, чтобы она послушалась, чтобы остановилась, пока не было слишком поздно, но она не стала. И не станет.

— Если я исчезну, сработает компьютерная программа, и все эти секреты — всё, что я узнала, всё, что скрыла — будет раскрыто. Онлайн. В прессе.

— Ты работала над предвыборной компанией президента, — произнёс Костас. — И работала на него с тех пор.

— Работала.

— Говоришь, у него есть секреты.

— Именно.

— Хочешь сказать, что если ты будешь у меня…

— Он может дать тебе то, чего ты хочешь, — подсказала Айви. — Если у тебя буду я.

Всю свою жизнь я была сиротой. Я скорбела о родителях, которых никогда не знала. А теперь Айви делала всё это, и мой внутренний голос всё повторял, что я потеряю и её.

Я чувствовала оцепенение. Словно я лежала на спине в темной яме, а сверху кто-то бросал на меня землю. Хоронил меня.

— Ты останешься здесь, — приказал Костас, не сводя глаз с Айви. — И свяжешься с президентом.

— Нет, — натянуто ответила Айви. — Не свяжусь. Сначала ты отпустишь Тэсс.

Она впервые назвала меня по имени. Мой желудок резко скрутился. Не делай этого, Айви. Ты не можешь…

— Не ты устанавливаешь здесь правила, — Костас убрал одну руку с моей шеи. Через миг он направлял на Айви пистолет. — Подойди.

— Нет. Меня на неё, — сказала Айви, кивая на меня. — Таков уговор.

Ты мой ребенок. Мой, Тэсс.

— Айви, — моё горло и глаза жгло, всё моё тело боролось с удерживающими меня хомутами. — Нет.

— Да, — с жаром произнесла она. — Меня на неё, — снова сказала она личному охраннику президента. — Иначе можешь всадить пулю мне в голову прямо сейчас и распрощаться с помилованием, потому что без меня у тебя нет и шанса.

Она это сделает. Её нельзя было отговорить, нельзя было вернуться. Она это сделает. Ради меня.

Костас убрал шприц от моей шеи. Я почувствовала, как по моей коже скатилась капля крови, а он сделал шаг назад и навёл пистолет на моё правое колено.

— Подойди, — сказал он Айви. — Не заставляй меня делать ей больно.

— Отпусти её.

Он взглянул на неё и нажал на курок. Пуля угодила в землю, меньше чем в дюйме от моей ноги.

Боже.

— Подойди, — прищурившись, повторил Костас. — Сейчас же. Или следующая пуля попадет ей в ногу, мисс Кендрик.