Фигура Речи

Белл Дана Мари

***

– Джим?

Джим замерз, его рука была на двери осмотровой комнаты.

– Джеймс, ответь мне.

Он посмотрел вокруг своей матери, игнорируя ее угрюмый вид.

Она выглядела как всегда. Ее короткие серебристые волосы были и стильными и эффективными. Лимонно-желтый капри, ярко-белая рубашка поло и сделанные со вкусом драгоценности кричали о завтраке в загородном клубу. Даже ее белые сандалии были прекрасны без единой отметки на них. Они выглядели столь же хорошими как день, когда его мать купила

их.

– У меня есть пациент, чтобы осмотреть. Ты можешь подождать в приемной, или лучше, договариваться о встрече.
– Он бросил Ирен под автобус без долгого размышления.
– Я уверен, что мой партнер был бы рад иметь дело с тобой.

Джим начал входить в комнату осмотра, когда порочный тон его матери заставил его замереть.
– Твой партнер или Твоя подруга?

Он почти рассмеялся.
– Ты действительно не интересовалась некоторое время моей жизнью, не так ли?
– Он покачал головой.
– Прослушать. Я женюсь на девочке по имени Хлоя Уильямс, как только она скажет да.
– Он услышал удушье позади него, но проигнорировал его. Он уже учуял Хлою, услышал ее трость, поскольку она зашла в прихожую и хотел, чтобы она знала, что его намерения не были просто благородны, но и навсегда. Ее нога беспокоила ее тем утром, таким образом, он настоял, чтобы она взяла трость, которую он купил ей несколько дней назад.
– У нее рыжие волосы, самые милые веснушки, которые я когда-либо видел, и она самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал.
– Пристальный взгляд его матери метнулся на Хлою прежде, чем опять вернулся к нему.
– Ее семья невероятна, и они уже приветствовали меня и Спенсера, с распростертыми объятьями, они сделали больше, чем ты.

– Я не буду приветствовать ублюдка твоего отца, Джим. Я не буду. Не теперь, не когда-либо.
– Она сжала ремень своей, вероятно, дорогой сумки и дала ему просительный взгляд, который, возможно, сработал бы с ним шесть месяцев назад.
– Как ты не можешь понять это?

– Я действительно понимаю. Все, что я просил от тебя, уважать мое решение иметь Спенсера в моей жизни.
– Джим скрестил руки на груди.

– Нет. Ты - мой сын, Джеймс. Не его.
– Ванда Вудс скрестила руки на груди.
– Никогда.

– Ок.

Она расслабилась.
– Ты поговоришь со своим отцом об алиментах?

Джим закатил глаза.
– Нет. Это - место твоего адвоката, не твоего сына.

Она раздражалась.
– Он хочет, чтобы я получила работу. Я! В моем возрасте!

Его брови поднялись.
– Ты здорова, умна, и тебе едва за пятьдесят, Мама.

– Как будто тридцать лет брака не имеют никакого значения.
– Ее пристальный взгляд бросился еще раз Хлои.
– Ты поймешь это, когда Джим оставит тебя из-за кого-то еще.

Джим немедленно встал между своей матерью и Хлоей.
– Нет. Не тяни ее в свою драму. Она остается без драм.

Его мать хмурилась. – Сколько ей, пятнадцать? Ты больше похож на своего отца, чем я думала.

– Договорились.
– Его зубы были сжаты, когда он отчаянно попытался не зарычать

на свою мать.

– Могу я?
– Сладкий аромат Хлои, обернутый вокруг него, успокаивая его.
– Г-жа Вудс, я предполагаю?

– Не надолго.
– Ванда расслабила свою власть на ее сумке.

– Все это действительно стоит потери вашего сына?

Ванда казалась озадаченной.
– Что ты имеешь в виду?

– Посмотрите на своего сына.
– Рука Хлои приземлилась на его бицепс.
– Действительно посмотрите на него. Он истощен, он сердит, он страдает. Это то, что Вы хотели?

– Он всегда был мелодраматическим.
– Раздражаемый вздох его матери Джим слышал много раз прежде.
– И это не похоже на тебя, быть рядом, чтобы узнать его, не так ли?
– Она наклонила голову, и Джим не был достаточно довольно быстр, чтобы остановить то, что его мать собиралась сказать.
– Как твой экс-друг, между прочим?

Хлоя поглядела на Джима.
– Я не…

– О, не играйте скромницу со мной. Я видел своего сына, когда ты бегала на свидания с как его бишь там. Это было даже законно тогда? И он отвечает за полицию.
– Его мать выглядела восхищенно шокированной.
– Вообразите скандал, если это выйдет.

Она казалась ликующей. Не имело значения, что это было все ложь. Габриэль Андерсон потерял бы свою работу и любой шанс в респектабельности в остальной части его жизни.
– Почему ты делаешь это, Мама?

Она поглядела на него с тем, что казалось подлинным сожалением.
– Я хочу алименты.

– Говори со своим адвокатом.
– Джим бросил руки в воздухе.
– Нет ничего, что я могу делать с этим. Отец больше не говорит со мной, помнишь?

Она пожала плечами.
– Он поговорил бы, если бы ты избавился от его ублюдка.

Он зарычал, звук больше человека. Он отвернулся от ошеломленного выражения своей матери к Хлои, поднимая руку к ее щеке.
– Войди и поговори с пациентом для меня, милая.

Глаза Хлои стали широкие.
– Что относительно … - Она указала на губы.

Он поцеловал ее лоб. – Все будет хорошо, я обещаю.

Она укусила губу, но выправила плечи.
– Хорошо.
– Она открыла дверь с готовой улыбкой.
– Привет, г-жа Стэнли. Как Ван Гог поживает сегодня?

Дверь, закрылась позади его пары и Джим не стесняясь пустился на его мать. Она только что доказала, что готова на все. Она знала точно, кем Хлоя была и запланировала использование его пары, чтобы вынудить его сделать то, что она хотела.

Джим не собирался позволять это. Его мать будет держать свои ядовитые когти отдельно от Хлои, или иначе….
– Тебе не рады здесь.

– Джеймс…

– Нет. Мы закончили. Раз и навсегда, все. Я хочу развод.

Она мигнула при шоке.
– Извини?

– Я не твой адвокат или муж. Я - твой сын, и ты только что злоупотребила нашими отношениями с этого момента, ты и папа решили это закончить. Я устал слышать, как ты скулишь, Мама. Не лезь в мои дела, уходи из моей клиники и уходи из моей жизни.