Фигура Речи

Белл Дана Мари

Хлоя последовала в гостиную за Спенсером и устроилась на диване. Там было четкое место, где Спенсер мог легко впихнуть кресло, что делало его частью чего-то происходящего. Было очевидно, что Джим обожал своего брата и был готов сделать все, чтобы ему было удобно.

В некотором смысле, это было приятно ей. Если он мог подстроить свою жизнь так легко вместив Спенсера, тогда, возможно, он легко и просто согласиться с ее инвалидностью. Если бы только она могла доверять ему, что он не убежит, или не бросит ее снова. Хотя у нее не было паники,

как в этом вопросе у Глори, она не была уверена, что он не оставит ее решив в очередной раз, что он может быть слишком стар, или слишком занят, или слишком что-нибудь для нее.

– Он действительно переживает, ты знаешь это. Больше, чем ты думаешь.
– Пристальный знающий взгляд Спенсера был полон сочувствия. – У него просто не очень хорошо получается это показывать.

Она осмотрела дом и пожала плечами.
– Я сказала бы, что он – ягода (очень), хорош в показе, когда это имеет значение.

– Знаешь, его родители действительно надрали ему задницу.
– Спенсер хихикнул.
– Подожди, пока первый раз не возьмешь телефон и это Ванда. Она дала бы Ганди несварение желудка.

– Я слышала.
– Когда он наклонил голову в непонимании, она объяснила.
– Она звонила, в то время как мы собирали мою квартиру.

Спенсер поморщился.
– Бедный парень. Она рассматривает Джима, как будто он был тем, который обманул, а не даритель спермы. Можно подумать, что, Джиму, как ее единственному ребенку, она делает лучше.

– Это могло бы быть так.
– Хлоя расслабилась и подвернула ноги под себя.
– Если она чувствует себя брошенной …

– Но она не чувствует. Джим просил, чтобы она признала, что он хотел отношения со мной, а она не могла сделать этого. Она поставила этот ультиматум, и каждый раз, когда он разговаривает с ней, она кричит ему в голову и говорит, что он предатель и сукин сын.

– По крайней мере, часть про нее в порядке (правда), - пробормотала Хлоя.

Спенсер наклонился вперед и погладил ее руку.
– Так или иначе я хотел, чтобы ты знала, что ты была всем, что он рассказывал, когда я спросил его о доме.

Она мигнула, краснея неистово.
– Действительно?
– Джим говорил со Спенсером о ней?

– На самом деле. Он комплексовал по поводу наших проблем, сваливавшихся на твою голову, что это может задержать твое выздоровления. Он волновался, что он проводил так много времени со мной и ты не захотела бы дать ему шанс из-за этого.

– Мне жаль, что он не доверился мне.
– Хлоя вздохнула.
– Я поняла бы.

– Я пытался его заставить, но...
– Спенсер пожал плечами.
– Он упрямый.

Хлои комично широко раскрыла глаза.
– Нет, правда?

– Как собака с костью.
– Улыбка Спенсера стала сладкой.
– Я рад, что ты здесь. Ему нужна ты больше, чем он делает вид.

– Как?
– Хлоя могла понять свою потребность в Джиме, но Джим был настолько сильным, настолько

привыкшим к одиночеству, она не видела, что ему были нужны что-либо или кто-либо.

– Он … живет в своей голове слишком много. Ему нужен кто-то, кто может выгнать его, кто может заставить его видеть большую картину. Он - один из самых заботливых людей, которых я когда-либо встречал, но он склонен забывать о себе. Это - часть того, что делает его таким хорошим ветеринаром, но он загонит себя в землю, пытаясь помочь всем сразу. Черт, он все еще пытается заставить свою мать признавать меня как его брата, а это проигранное дело.

Парадная дверь открылась и Хлоя, повернувшись на ее месте, закинула ее руку за диван.
– Эй.

Джим улыбнулся так широко, что она могла почти видеть его задние зубы.
– Привет.
– Он поставил переноску вниз и отошел, давая ей мягкий поцелуй.
– Ты и Спенсер узнаете друг друга?

Она оглянулась на Спенсера и кивнула.
– Я думаю так.

– Она милая.
– Спенсер наклонил голову.
– У тебя есть сестра?

– Нет, но у меня есть кузина, Тиффани.
– Она смеялась.
– С другой стороны я не уверена, что она подошла бы тебе. Она жестокая.

Джим покачал головой.
– Что вы двое хотите на ужин?

Хлоя улыбнулась.
– Ты готовишь?

Углом глаза она увидела, как Спенсер дико качает головой.

– Прекрати, идиот.
– Джим высунул язык Спенсеру.

– Наш даритель спермы должен был быть итальянцем. Тогда он, возможно, назвал его Сэлом Монеллой.

Джим шлепнул Спенсера по голове, когда проходил мимо, а Хлоя кудахтала и хлопала в ладоши.

Спенсер поклонился.
– Спасибо, спасибо.

Хлоя практически вскочила со своего места, когда уставилась на сумку-переноску для домашних животных.
– Джордж?

Джим кивнул.
– Выпусти его.

– Подожди. Ты принес домой собаку?

Хлоя проигнорировала писк колес Спенсера, когда быстро освободила своего нового щенка. Джордж выскочил наружу, сбив ее на задницу и покрывая ее поцелуями щенков. Прошло добрых десять минут, прежде чем она наконец встала с пола и позволила щенку исследовать место.

Любящая улыбка Джима, когда он смотрел на Джорджа, превратилась во что-то намного более теплое, когда он посмотрел на Хлою.
– Итак мы заказываем пиццу и смотрим кино?

– Я за.
– Она подмигнула Спенсеру, Джим помог ей встать с пола.
– Женское кино?

Спенсер моргнул, останавливаясь от восторженного глаженья висячих ушей Джорджа.
– Только если ты оторвешь мои яички сначала.

Хлоя снова рассмеялась, пока Джим начал заказывать для них еду. Спенсер был бунтарем. Как кто-то, как он может не нравится? Может быть, она могла бы найти способ, заставить Ванду Вудс принять его, потому что было очевидно, Спенсер был не единственным, кто нуждался в его брате в его жизни. Если кто-то может “вытащить его из своей головы”, это был Спенс.