Фигня (сборник)

Житинский Александр Николаевич

Вадим еще больше скривился.

После назначения Ивана командиром группы между друзьями по борьбе пробежала черная кошка. Вадим оставался командиром по российским законам, Иван стал главным по международным правилам. Вадима это весьма задевало, Иван же – в силу чисто природной деликатности – старался не заострять вопроса. Правда, и повода покомандовать пока не было.

На корабле собралась неплохая компания: возвращались домой из Европы баскетболистки сборной Чили – двухметровые смуглые девки с раскосыми глазами и лапищами, как ковш экскаватора;

плыли куда глаза глядят беженцы из Боснии; перевозил груз в две тонны тельняшек из России аргентинский купец Сильво. В Аргентине наблюдался ажиотажный спрос на тельняшки.

Кроме вышеназванных пассажиров пересекали океан агенты Переса: несравненная донья в люксе с огромным, но неиспользуемым по назначению сексодромом, и старик Бранко в трюмной каюте на двоих, напичканной динамитом.

Остальные пассажиры были в основном молодая французская шелупень, производившая много шума и вибраций. Эти ехали в круиз отдохнуть.

Надо сказать, что Бранко удалось пробраться на теплоход незамеченным для интерполовцев, и теперь, вот уже вторые сутки, он сидел в своем трюме, выше третьей палубы не поднимался, то и дело меняя динамитные шашки в холодильнике. Он где-то вычитал, что динамит лучше сохраняется при низкой температуре, но весь запас в холодильник не умещался, и Бранко охлаждал шашки по очереди.

Кстати, жара была жуткая. «Ренессанс» приближался к экватору.

Наши ребята, впервые окунувшиеся в роскошь тропических круизов, двое суток прожигали жизнь и доллары на верхней палубе у бассейна с баром, валяясь на топчанах с пластиковыми подстилками и в шезлонгах.

Ольга тут же обгорела и стала мазаться йогуртом, что тоже обходилось в копеечку.

На третий день, еще до обеда, Леша Заблудский быстро просадил свои командировочные в баре, выпив оглушительное для бармена количество мексиканской текилы – двести семьдесят граммов! – и упал в бассейн, где плескались две чилийские баскетболистки. Появление пьяненького тщедушного русского паренька позабавило двухметровых красоток, и они принялись перекидывать его одна другой, как баскетбольный, а точнее сказать, ватерпольный мяч.

Заблудский пьяновато хохотал от щекотки.

Эта разминка настолько возбудила одну из чилиек, что она, приняв очередной пас, не выпустила мяч из рук, а вылезла из бассейна с Заблудским на спине и, крупно шагая, удалилась по направлению к своей каюте.

Леша висел на ее плече, как полотенце. Совершенно потерял волю.

Иван и Вадим в это время возлежали в шезлонгах, нацепив черные очки, а Ольга пряталась под тентом, потихоньку слизывая йогурт с обгоревших рук.

Вынос Заблудского их взволновал.

– Куда она его? – спросила Ольга тревожно.

– Трахать, – пояснил Вадим.

– Господь с тобой, Вадик! У него ж не встанет со страху! – простодушно возразила Пенкина.

Капитан, пользуясь эвфемизмами, объяснил, что это совсем не обязательно и чилийка сможет добиться цели, используя другие конечности Заблудского – ноги, руки… На худой конец голову.

– У него и голова не встанет.

Напился, как змей, – сказала Ольга.

Иван заерзал на топчане. Направление разговора ему явно не нравилось.

Вадим снисходительно улыбнулся и пояснил, что мужчина всегда должен оставаться мужчиной. Не успел он закончить свое изящное рассуждение, как из бассейна, будто стратегическая ракета из шахты, выдвинулась оставшаяся чилийка. Вода стекала с нее водопадами. Чилийская девушка была раздосадована потерей русского юноши и искала замену. Ее раскосый взгляд скользнул по обнаженным телам и остановился на капитане Богоявленском.

Не успел Вадим охнуть, как могучая чилийка (центровая чилийской сборной, как позже выяснилось), шагнув к Вадиму, вырвала его из шезлонга и, забросив на спину, пошла вслед за товаркой.

Вадим извивался у нее на спине, как уж на сковородке. Но Иван не пошевелился. Он не мог вступить в поединок с женщиной. Пускай уж Вадим остается мужчиной. Если сможет.

– Понесли пристраивать миллион, – прокомментировала Ольга.

– Как? – не понял Иван.

– Ну, страховочный миллион наследникам. Если эта чилийская каланча родит от Вадима, а его пристрелят в Касальянке, интерполовский миллион уедет к чилийскому младенцу. Понял, Иван?

В последних слова Ольги было столько скрытой горечи и нежности, что у Ивана мурашки поползли по спине.

– Вряд ли она родит… – пробормотал он.

Насчет того, что Богоявленского пристрелят, сомнений было меньше.

– А мы, Иван? – прямо спросила Ольга.

– Так где же, Оля? Где? – с тоской воззвал лейтенант. – Не на палубе же?

– Ты не хочешь, – сурово сказала она.

– Хочу, Оля! – насколько мог страстно воскликнул Иван.

Они помолчали, соображая.

– Я могу попросить Марианну… – робко проговорила Ольга.

Иван понял. Марианна была соседкой Ольги по каюте.

– Не надо, Оля. Не унижайся. Они могут подумать, что для нас это самое главное. А это не главное, – сказал лейтенант.

Они опять помолчали.

– Надо же… Такой большой корабль, а места нет… – удивился Иван.

И тут на верхней палубе вновь появилась чилийская центровая. Она бережно, как ребенка, несла на руках капитана Богоявленского.

Чилийка подошла ближе и опустила Вадима в шезлонг.

– Сорри, – сухо сказала она.

После чего с шумом упала в бассейн и принялась бешено метаться стилем баттерфляй от стенки до стенки, производя массу брызг. Расходовала неиспользованную энергию.

– Ну? – в один голос спросили Иван и Ольга.

– Как вы могли подумать?! – возмутился капитан. – Я на такие варианты не иду. Принципиально. Мне только СПИДа не хватало.

Иван придвинул шезлонг ближе к капитану.

– Вадим, я что хотел вас попросить… Вы не уступите место в нашей каюте? Только на одну ночь…

– Кому еще? – поднял брови Вадим.

– Нашему товарищу Ольге.

– Зачем?!

Иван потупился.

– Мы же не спрашивали вас, зачем вы ушли с чилийской девушкой.