Фигня (сборник)
Шрифт:
– Как вам не стыдно… – глухо пробормотал Иван. – Вы же девушка…
– Что?! Что ты сказать?! – Донья сделала знак музыкантам, чтобы те прекратили играть.
Зрители тоже замолчали. В зале наступила внезапная тишина.
– Неприлично это… Как она не понимает… – продолжал Иван, обращаясь неизвестно к кому.
– Ты?! – Донья с изумлением смотрела сверху на Ивана.
– Вы роняете свое женское достоинство! – наконец внятно объяснил ей свое недовольство Иван.
Донья побледнела. Все ожидали, что она сейчас на правах
– Ты красной! Красной! Мой Бог! Он красной, как рак! Это счастливый меня! Ты хотел, чтобы я одевалась? Да? Да? – Она заглядывала ему в глаза.
– Да… Оденьтесь, пожалуйста… – попросил он.
Исидора выпрямилась. Глаза ее блеснули. Она указала на Ивана царственным жестом.
– Он мой мужчина. Никто не есть его трогать. Я любить его!
И вернулась на эстраду, не забыв подобрать трусики. Там она собрала разбросанные части туалета и удалилась, помахивая ими в воздухе. Прощальный воздушный поцелуй она послала Ивану. Но тот его не видел, он по-прежнему сидел спиною к эстраде.
Глава 24
Посол доволен
А в это время Бранко, напевая народную партизанскую песню, минировал «тойоту карину». Делал это, как всегда, тщательно, с любовью и знанием дела. Сначала подложил под каждое сиденье по шашке динамита, потом соединил шашки проводами, подключил взрыватель замедленного действия, а теперь настраивал часовой механизм.
Как вдруг к кабаре подрулил кортеж из трех автомобилей. На них развевались флажки России.
Бранко сплюнул и спрятал часовой механизм.
Из первой машины выбежал характерный молодой человек в штатском, распахнул дверцу второй машины, и оттуда появился могучий мужчина в костюме, типичный оппортунист и ренегат, предавший родную партию, чтобы служить новым властям.
Это был посол России во Франции.
Увидев Бранко, он спросил по-французски:
– Мсье, русские атлеты здесь?
– Здесь, – с вызовом сказал Бранко по-русски. – Только они не атлеты, а сыщики.
– Сыщики? – удивился посол. – А мне говорили, что они направлены комитетом по культуре… Вы член делегации?
– В некотором роде, – ответил Бранко.
– Чем занимаетесь?
– Массажист, – лаконично ответил Бранко.
– А-а… Ну, массируйте, массируйте! – Посол приветственно взмахнул рукой и проследовал в кабаре в сопровождении трех атташе.
Бранко задумчиво посмотрел на посольские машины.
«Взорвать, что ли, за компанию?» – подумал он. Но подумав, решил, что Перес по головке не погладит. Слишком громкая акция. Успеется.
А посольские атташе уже объяснялись со служителями. Вызванный ими, появился Перес, который, конечно же, не стал демонстрировать знание русского языка, объяснялся через переводчика.
Посол заявил, что только что
– Очень приятно, – хмуро сказал Перес. – Проходите, они здесь. Донья Исидора, хозяйка кабаре, примет вас после выступления.
Посол восол в зал.
То есть пошел вошел в зал.
Атташе расчищали ему дорогу в темноте, расшвыривая попадавшийся под руку негритянский сброд.
Посол надвинулся на столик русских и протянул обе руки к Ивану.
– Господин Середа, от имени и по поручению правительства Российской Федерации… Позволь, Иван, я тебя поцелую как бывший борец!
– Кто это? – шепотом спросил Иван.
– Не боись, Ваня, это посол России! Мы с ним знакомы, – объяснил пьяный Заблудский.
Посол стиснул Ивана в своих могучих объятиях, которые были не слабее объятий Бузатти.
– У-у, конспираторы! – шумел он. – Прикидывались овечками! Комитет по культуре! Видна омоновская хватка, видна!
– Ну, все… Засветились окончательно… – махнул рукой вернувшийся к столу Вадим.
– А это кто? Товарищи по команде? Алексей, вижу! Поздравляю! Рука до свадьбы заживет… – Посол пожал здоровую руку Алексею, познакомился с Вадимом и Ольгой.
После чего было самое время выпить. Посол опрокинул фужер виски и уселся за стол так прочно, что все поняли – это надолго.
– А эти молодые люди кто? – спросил он Пенкину, указывая на Максима и Федора.
– Художники. Друзья детства, – ответила Ольга.
– Эмигранты?
– Нет, командировочные.
Посол чокнулся с мафией, опрокинул еще один фужер. Пил он профессионально, одним глотком. Атташе за соседним столиком тоже не теряли времени даром.
Бранко появился в зале, взглянул на компанию. Он не знал, на какое время ставить часовой механизм.
К нему вышел Максим, они о чем-то посовещались. Бранко удалился.
А Максим снова отправился в ставку верховного главнокомандования, чтобы уточнить время, когда старику взрывать. Здесь не могло быть неопределенности.
Максим зашел в кабинет Переса и застал там семейный скандал шефа и доньи. Исидора сидела в кресле в чем мать родила, не успела еще одеться, а склонившийся над нею Перес орал:
– Ментам продалась, сука!
– Пардон, я не помешал? – вежливо осведомился Максим.
– Пожалуйста, заходите, – кивнул Перес и продолжал донимать донью: – Мы должны уничтожить их, а ты целуешь им руки!
– Нет им! Один Иван! – защищалась Исидора.
– Нехорошо, донья… – мягко заметил Максим.
– Клянусь Христом… – продолжал Перес, но донья, вскочив на ноги, перебила его.