Фигня (сборник)
Шрифт:
– Почему я? – спросил Федор мрачно.
– А кто? Я? – изумился Максим.
Брассон протянул другой револьвер Максиму. Тот тоже передал его коллеге.
– Возьми в обе руки. С двух рук вернее.
Федор молча принял револьвер, обернулся назад и наставил оба дула через заднее стекло на Ивана. Иван погрозил ему кулаком из такси. Вадим на заднем сиденье спрятал голову за кресло.
– Стрелять не надо, – сказал Брассон. – Они игрушечные.
– Пока не стреляй, Федя, – перевел Максим. – Береги патроны. Пуляй, как поедем через мост. Пускай падают в Сену.
– Хуену… –
– Товарищи… – начала Ольга, но Максим прервал ее:
– Пленку! Быстро!
– Какую пленку?
– Ты фотографировала нас в самолете. Где пленка?
– В камере.
– Давай сюда!
До Пенкиной наконец дошло, с кем она имеет дело. Она открыла сумку, порылась в ней для вида и вдруг молниеносным жестом выхватила из лифчика баллончик с паралайзером. Не дав Максиму опомниться, она прыснула газом прямо ему в лицо, в переносье. Тот закатил глаза и вырубился в одну секунду. Федор повернул голову к Ольге и тоже получил в нос струю дурмана. Уже теряя сознание от запаха газообразного наркотика, Ольга размашисто пустила газ на передние сиденья, будто опрыскивала дезинсекталем диван с клопами.
Машина потеряла управление, сбила несколько столбиков ограждения и улетела в неглубокий кювет. Такси с интерполовцами резко затормозило. Из машины выскочили Иван и Вадим. Когда они распахнули дверцу лимузина, в нос им ударил запах газа. Иван перестал дышать, извлек Ольгу из-под навалившихся на нее двух тел в бархатных куртках и беретах и бережно перенес ее в такси. Вадим на всякий случай вынул пистолеты из рук безжизненного Федора.
Такси умчалось.
Через пять минут тела начали подавать признаки жизни. Первым пришел в себя Брассон. Он оглянулся назад и увидел лишь русских коллег, обнявшихся, как братья, на заднем сиденье.
– О, мадемуазель… – простонал француз.
Глава 12
Посол недоволен
Алексея Заблудского привели в приемную русского посла и оставили ждать на канапе под гобеленом, изображавшим королевскую охоту Людовика XIV. В ногах Алексея стоял его чемодан.
Алексея мучил вопрос: зачем он понадобился послу. Вообще, его первая заграничная командировка таила в себе тьму загадок. Когда из комитета по культуре пришла разнарядка в Публичку, в которой предписывалось подобрать участника для всемирного форума работников культуры, директор библиотеки позвонил в комитет и поинтересовался у секретарши, каково содержание форума. Повестка дня, так сказать. Не нужно ли делать доклад? Секретарша недовольно ответила, что, мол, решайте сами, на повестке дня какой-то Бадди Рестлинг. Перерыли все энциклопедии, но нашли лишь рок-музыканта Бадди Холли, Бадди Рестлинга не нашли. Чтобы избежать конфуза, решили послать маленького человека Лешу Заблудского. С него и спросу нет, не доктор наук и даже не кандидат. Послушает там про Бадди, потом сделает сообщение для работников библиотеки.
Алексей не ожидал такого приема в Париже, но, с другой стороны, был доволен. Один бы он тут заблудился, несмотря на довольно сносное знание французского и еще двух языков. Наконец в приемную из
– Заходите. Николай Дмитриевич вас ждет… Нет-нет, чемодан оставьте.
Заблудский, робея, вошел в кабинет посла и увидел за столом крепкого мужчину с бычьей шеей, которую как-то нелепо стягивал узкий галстук. По всему видать, посол раньше был штангистом или борцом.
– Бонжур, – приветствовал посла Алексей.
Ему показалось, что с послом России во Франции уместнее всего разговаривать по-французски.
Но посол развеял его иллюзии.
– Попрошу по-нашему, – довольно сурово сказал он. – Вы администратор?
– Администратор чего?
– Группы или как там у вас? Сборной.
«Какой еще сборной?» – подумал Заблудский.
– Нет, я один. Участник форума по Бадди Рестлингу.
Посла подкинуло в кресле.
– Вы?! – вскричал он.
Он вскочил с места, оказавшись на голову выше Заблудского, и довольно резво подскочил к нему. С полминуты он внимательно изучал Алексея, а потом для верности даже ощупал.
– Кто вас посылал? – зловеще спросил он.
– Комитет по культуре, – честно ответил Заблудский.
– Почему комитет по культуре?
– Так ведь форум по культуре… – растерялся Заблудский.
– Культуре чего? – прорычал посол.
– Этого… Бадди Рестлинга.
– Боди-реслинга! – вскричал посол. – Вы хоть знаете, что это такое?
– Нет, – помотал головой Заблудский.
– А чего же едете?
– Посылают – и еду. Узнать.
– Вот и узнавайте! Я умываю руки! МИД сделал все, что мог. Если там такие остолопы… – Посол вернулся на место, нажал кнопку звонка. Явился секретарь.
– Выдать деньги, поселить, указать место проведения! Пусть расхлебывают сами! Это же позорище! Чем они там думают? – в ярости гремел посол, на что секретарь лишь скорбно поджал губы. – Свободны! – закончил посол.
Это звучало как оправдательный приговор после десяти лет тюрьмы. Секретарь с Алексеем поспешно покинули кабинет.
– Вот, получите… – секретарь выдал Алексею деньги и какие-то бумаги. – Явитесь по этому адресу и зарегистрируетесь от России.
– От целой России! – ахнул Алексей.
– Можете не от целой. Можете от какой-нибудь ее части. Но желательно все же от целой, – терпеливо разъяснил секретарь. – Вам все объяснят. Языком владеете?
– Немного, – скромно сказал Алексей.
– Там и нужно немного. Адью!.. Все претензии к тем, кто вас оформлял.
– А у меня нет претензий, – простодушно сказал Алексей.
– Будут, – пообещал секретарь.
Глава 12
Дон Перес
Кабаре «Донья Исидора», названное так по имени официальной хозяйки и главной артистки кабаре, располагалось в шикарном месте, на Елисейских Полях, в сени цветущих каштанов. Площадка для парковки автомобилей пока была пуста, из кабаре доносились звуки гитар – это репетировало мексиканское трио, выпускники Ленинградской консерватории Семенов, Фриш и Левинский, готовясь к дебюту на парижских подмостках. В Париже было жарко, плюс двадцать восемь.