FIDES

Норден Алекс

– Кстати, ты мне переведёшь, – Нина выложила бумаги из мантии.

– Только дослушай, – заплетающимся языком ответила Энди, – а то у меня уже голова раскалывается.

– У друида есть лечебные зелья?

– Не знаю, он может уйти на сутки, или на двое, и он ни разу не ночевал здесь.

– Тогда продолжай, – попросила Нина.

– Берни сказал, что видит лишь темноту, что ты захочешь остаться здесь любой ценой, а ведь цены, кроме жизни, у тебя нет, – Энди всхлипнула.

– Темноту? Какую темноту, в

чем? – неуверенно спросила волшебница. Она лучше своей подруги знала, что руны редко ошибаются. Эх, сейчас бы самой погадать. – Темноту в будущем? Всё мрачно?

– Я… я не знаю… – трезво произнесла Энди, – он сам с собой бормотал, а не мне говорил.

– Но повод напиться был вполне веский? – язвительно отметила слизеринка.

– Я за тебя боюсь, ты всякое можешь выкинуть. Даром что ли к Салазару определили…

– Иди ты к Мерлину, – фыркнула Нина, – давай лучше текст переводи.

– Слушай, – Энди коснулась пальцами виска, – я сейчас даже почти не вижу ничего, двоится…

– Не зли меня, – напряженно прошипела Нина.

– Честное слово…

– Чем ты думала, когда бухала? Меня не было полчаса!

– Ну, не пол-, а два с половиной…

– Инсендио! – вскрикнула Нина, зажигая с десяток свечей на столе. – Так лучше видно?

Энди закивала, боясь разозлить нервную подругу.

– Читай.

Португалка уткнулась взглядом в рукописные страницы, но почти сразу схватилась за лоб.

– Не могу, я сейчас толково не переведу…

– Давай я прочитаю, – Нина изо всех сил старалась прочесть с правильными ударениями и без запинки, но видя мутные глаза подруги, отбросила листы. – Энди! Мы же теряем время, – простонала волшебница, но португалка уже проваливалась в сон…

– Мерлиновы исподники! – выругалась девушка, злая из-за того, что с латынью придется повременить. А времени-то нет…

Свечи Нина задула, укрыла подругу получше, и, глядя в пламя камина, доела хлеб с тарелки, потому что другой еды не нашла. Воды, кстати, тоже, но «агуаменти» ей уже через раз удавалось.

Присоединиться к подруге было для её приподнятых нервов слишком бессмысленно, и волшебница прошла в уже известный тайник под беседкой, – искать записи друидов на английском языке и постигать редчайшие магические знания.

Уже стемнело, без часов Нина не знала точное время, но улыбающийся Северус на колдографии вдохновлял работать, мыслить, рассуждать, вызывая заодно и боль под сердцем. Интересно, что он сейчас делает, что подумал о ней… Да и нужное помещение было, как привычные подземелья, – без окон, поэтому лаборантка надеялась на то, что рабочий настрой не покинет её, как в школе.

Но здесь уже горели свечи, развешанные по глиняным стенам, и в полутемной комнатке со стеллажами девушку поджидал друид.

====== 29. Сюрпризы Шотландии. ======

– Д-добрый вечер, – слегка опешив, поздоровалась Нина и замерла

на ступеньках.

– Сядь, – приказал ей Берни, и девушка опустилась на лестницу там же, где и стояла.

В тусклом свете догорающих толстых свечей старик сидел посреди помещения на бревне и водил руками над полом, комнатку заполняли мрачноватые беглые тени от его жестов – то плавных, умиротворяющих, то вдруг резких, желающих что-то схватить.

На песке лежал небольшой кожаный мешочек, и Нина догадалась, что там руны.

Друид поднял мешок и начал по одной вытаскивать руны, вычерчивая ими контуры руны «Ингваз» на песке. Некоторые падали своей лицевой стороной вверх, другие он сразу переворачивал. Девушка, знакомая с алфавитом Футарка, видела, что здесь полный комплект рун, и знала, что такой расклад показывает сумму прошлого, настоящего и будущего. Выбросив 10 рун, старик долго молчал, а девушка не видела в тусклом свете, какие именно символы открылись ему.

– Берни… – несмело начала Нина, – Вы гадаете обо мне?

– Много чести, – прохрипел старик.

– Берни… – снова начала девушка.

– Чего ещё?

– Я… я помню Вас в Лондоне. Я Вас узнала…

– Вот как? Похвально.

– Я только хотела спросить…

Он поднял голову, отбрасывая с лица седые спутанные пряди.

– Скажите… я здесь случайно?

– Нет.

– То есть?! – у девушки резко изменилось лицо, разумеется, она ждала, что он скажет, что «приглашал» только свою внучку Энди.

– Ты сохранила письмо?

– А… а… то есть… – Нина опешила. Письмо. Именное письмо в киностудии. – Письмо написали Вы?

– А ты думала, Мерлин? – ворчливо ответил друид.

– Тогда… почему… почему я?

– Я наблюдал за Энди в Лондоне. Пришлось присмотреть и за тобой. Придется признать, что Энди разочаровала меня. Без тебя она бы не попала сюда, я уверен.

– Значит, мой смысл был в том, чтобы она оказалась здесь?

Друид посмотрел на девушку в упор.

– Нет, – без эмоций изрек он и внезапно спросил, – хочешь погадать?

– Я… немного умею и… Берни, я знаю, что нельзя брать чужие руны.

Старик едва заметно улыбнулся.

– Подойди. Сядь здесь.

Нина пересела напротив него на бревно.

– Я могу сделать так, чтобы руны послушались тебя, – друид положил край посоха ей на плечо, – один вопрос. Спрашивай.

Мешочек рун уже стоял перед Ниной, но очистить сознание для единственного вопроса не получалось. Слова роились в голове, перебивая друг друга, и каждое слово находило собственный вопрос. «Что будет со Снейпом? Как помочь? Как найти змею? Как быть с Гарри? Как не допустить войну? Верить ли свиткам? Как… как остаться здесь… Можно ли остаться…». На последнем месте в немалом списке отчаянно пульсировала мысль, что же будет с самой Ниной, если она вернется домой.