Фидель Кастро
Шрифт:
Принятие предложенной резолюции отчетливо продемонстрирует всему миру, что мы не намерены мириться с угрозами со стороны Кастро и что нами предпринимаются решительные меры по предотвращению распространения коммунистической системы в Западном полушарии» [396] .
Уже летом 1961 года ЦРУ стало создавать на территории Соединенных Штатов новые вербовочные центры для подготовки очередного вторжения. Особое предпочтение отдавалось бывшим офицерам батистовской армии. Главное внимание уделялось политике международной изоляции Кубы. В январе 1962 года американцам удалось добиться того, что в нарушение уставов Организации Объединенных Наций и Организации американских государств Кубу исключили из так называемой межамериканской системы и она оказалась изолирована от остальных братских стран Латинской Америки. Все страны ОАГ, кроме Мексики, по требованию США разорвали с ней дипломатические и экономические отношения.
396
СССР—Куба.
В качестве главного аргумента американцы выдвигали несовместимость социалистического строя Кубы с региональной системой. Фидель Кастро дал свой комментарий происшедшему: «Правительство США готовит агрессию с помощью межамериканских органов, имея целью легализовать в будущем интервенцию войск янки, ведет обучение специальных отрядов для подавления освободительных движений в Америке и принимает такие военные меры, какие считает наиболее подходящими для колониальной войны, подобной той, какую оно ведет в других районах мира, как, например, в Южном Вьетнаме» [397] .
397
Россия—Куба: 1902—2002. Документы и материалы. С. 152.
Еще в 1960 году американская администрация объявила о решении наложить запрет на торговлю США с Кубой. Однако американцы на этом не остановились. В 1961 году президент Кеннеди ввел настоящее эмбарго и полностью прекратил торговлю с Кубой, запретив импортировать табак, овощи и морепродукты, которые не подпадали под действие предыдущего эмбарго. Хотя тем самым он оставил без работы тысячи американских рабочих и лишил американцев возможности потреблять кубинские товары, которые по своим специфическим характеристикам не могли быть заменены на другие.
По разведывательным каналам Фидель получил информацию о новом плане вторжения под кодовым названием «Мангуста», разработанном ЦРУ и одобренном президентом Кеннеди. Этот план предполагал заброску диверсионных групп на остров, осуществление террористических актов и саботажа на промышленных и военных объектах, более эффективное использование базы в Гуантанамо для диверсионной работы, поджоги плантаций сахарного тростника, обстрел кубинскими террористическими организациями, находившимися в США, торговых судов, перевозивших грузы для Кубы [398] .
398
Очерки истории российской внешней разведки. Т. 5. С. 230—231.
21 февраля 1962 года советская резидентура сообщала в Москву: «<…> Наряду с усилением пропаганды против правительства Ф. Кастро США в настоящее время изыскивают пути для того, чтобы представить свое вооруженное нападение на Кубу как столкновение всех или большинства стран Латинской Америки с правительством Ф. Кастро и „международным коммунизмом“, что могло бы послужить юридическим оправданием в ООН агрессии США против Кубы» [399] .
Становилось понятно, что в этой ситуации Кубу может защитить только Москва. Начинался новый этап в отношениях «тройки» СССР—США—Куба, названной одним из экспертов «трансатлантическим бермудским треугольником». Кульминацией этого противостояния, едва не приведшего мир к термоядерной войне, стал Карибский кризис осенью 1962 года.
399
Там же. С. 706—707.
Глава десятая
В ШАГЕ ОТ ЯДЕРНОЙ ВОЙНЫ. КАРИБСКИЙ КРИЗИС
События на Кубе в октябре 1962 года справедливо называют крупнейшим обострением отношений между СССР и США за весь послевоенный период. И этот кризис вышел далеко за рамки двусторонних отношений. Мир стоял перед настоящей опасностью ядерной войны между двумя сверхдержавами. И реального уничтожения человечества. «История не знает других периодов, аналогичным тринадцати дням октября 1962 года, когда Соединенные Штаты и Советский Союз остановились у кромки ядерной пропасти. Никогда прежде не существовала столь высокая степень вероятности того, что такое большое количество жизней неожиданно оборвется. Если бы война разразилась, она означала бы гибель 100 миллионов американцев, а также миллионов европейцев. По сравнению с этим естественные катастрофы и массовые уничтожения людей более ранних периодов истории выглядели бы незначительными», – писал американский профессор Г. Аллисон.
В официальных кругах США, среди политиков и в СМИ одно время получил распространение тезис, согласно которому причиной Карибского кризиса явилось якобы размещение Советским Союзом «наступательного оружия» на Кубе, а ответные меры администрации Кеннеди, поставившие мир на грань термоядерной войны, были «вынужденными». Подобная трактовка причин кризисной ситуации, в частности, дается в мемуарах А. Шлезингера и Т. Соренсена, бывших помощников президента Джона Кеннеди, а также в воспоминаниях Роберта Кеннеди «Тринадцать
Безусловно, поставка ракет на Кубу из СССР в 1962 году была инициативой Москвы, а конкретно Никиты Хрущева. После провала операции в Заливе Свиней в 1961 году стало ясно, что американцы не оставят Кубу в покое. Об этом говорило все увеличивающееся количество диверсионных актов в отношении Острова свободы. Москва чуть ли не ежедневно получала сводки об американских военных приготовлениях. Одновременно Вашингтон выражал сильное беспокойство в связи с оказываемой Гаване военной помощью со стороны Кремля. 18 февраля 1962 года советское правительство было вынуждено выступить со специальным заявлением по этому поводу. «Советское правительство не может пройти мимо того, что государственные деятели США, утверждая, что Куба является чуть ли не проводником какого–то „внеконтинентального“ вмешательства, явно кивают на Советский Союз. Они даже договариваются до того, будто Куба превратилась в военную базу Советского Союза, – отмечалось в документе. – Но тогда пусть скажут, где, в какой части острова имеется советская военная база и какая: ракетная, авиационная или морская? Пусть найдут на Кубе хоть один взвод советских солдат. Пусть, наконец, покажут заявку Советского Союза на создание военной базы на Кубе. Никто этого не в состоянии сделать, так как на Кубе не было и нет советских баз. А вот местонахождение американской военной базы там можно указать точно (речь идет о базе Гуантанамо. – М. М)» [400] .
400
Правда. 1962. 19 февраля.
Удивительно, но «беспочвенные» на тот момент обвинения американской стороны о наличии советских баз на Кубе в итоге и подтолкнули Никиту Хрущева рассмотреть вопрос о возможности поставок ракет на Остров свободы.
Александр Алексеев, который в 1962 году перешел из разведки на должность посла СССР на Кубе, присутствовал в марте того же года на совещании в Политбюро ЦК КПСС. Речь шла об обеспечении обороноспособности Кубы. «…Хрущев спросил, как, по–моему, прореагирует Фидель на предложение установить на Кубе наши ракеты, – вспоминал Александр Алексеев. – С трудом преодолев замешательство, я все же высказал сомнение в том, что Фидель с таким предложением согласится, поскольку кубинские руководители строят свою стратегию на боеготовности всего народа и на солидарности мирового общественного мнения, народов Латинской Америки с кубинской революцией. Тогда, в свою очередь, Хрущев в своем выступлении сказал, что если Фидель сочтет наше предложение неприемлемым, то мы окажем Кубе помощь любыми другими средствами, которые, впрочем, вряд ли остановят агрессора <…> Он сказал далее о своей абсолютной уверенности в том, что в отместку за поражение на Плайя–Хирон американцы предпримут вторжение на Кубу уже не с помощью наемников, а собственными вооруженными силами: на этот счет у нас есть достоверные данные. Мы, продолжал он, должны найти столь эффективное средство устрашения, которое удержало бы американцев от этого рискованного шага, ибо наших выступлений в ООН в защиту Кубы уже явно недостаточно <… > Поскольку американцы уже окружили Советский Союз кольцом своих военных баз и ракетных установок различного назначения, мы должны заплатить им их же монетой, дать им попробовать собственное лекарство, чтобы на себе почувствовали, каково живется под прицелом ядерного оружия. Говоря об этом, Хрущев подчеркнул необходимость проведения этой операции в условиях строгой секретности, чтобы американцы не обнаружили ракет до того, как они будут приведены в полную боевую готовность» [401] .
401
Алексеев А. Карибский кризис. Как это было // Эхо планеты. 1988. 33. С. 27—28.
Фидель Кастро не отверг эту идею. Хотя он прекрасно понимал, что размещение ракет повлечет изменение стратегического ядерного баланса в мире между социалистическим лагерем и Соединенными Штатами. Американцы уже разместили боеголовки в Турции, и ответное решение Хрущева разместить ракеты на Кубе было своего рода «ракетным уравниванием шансов».
Впрочем, спустя годы Фидель Кастро говорил, что кубинцы «не были заинтересованы в размещении стратегических ракет. На самом деле мы были больше заинтересованы в сохранении имиджа своей страны, чтобы она не казалась базой наших советских друзей <…> На самом деле для нас было бы предпочтительнее не иметь их, несмотря на опасность, которой мы подвергались, хотя сегодня мы знаем, что вторжение было неизбежно. В тот момент у нас уже было значительное количество оружия и подготовленных людей, мы стали бы еще одним Вьетнамом, заплатили бы дорогой ценой» [402] .
402
Из выступления Фиделя Кастро на закрытии I Международного конгресса по культуре и развитию в Гаване 11 июня 1999 года.