Фидель Кастро

Макарычев Максим Александрович

К сожалению, тогда, в апреле 1959 года, голос Фиделя на самом американском верху не был услышан. Именно после этого визита, когда Фидель воочию убедился в высокомерии тамошнего истеблишмента, в нежелании Белого дома даже не сотрудничать, а просто общаться с ним, Северная Америка начала «окончательно терять Кубу».

Позиция США в отношении Кубы стала резко меняться спустя всего лишь несколько дней после визита Фиделя. Вот конкретные факты. 28 апреля 1959 года Фидель Кастро вылетел в Аргентину, где возглавил делегацию Кубы на совещании «Комитета 21». Оно было созвано для обсуждения экономического положения в странах Латинской Америки. 3 мая, выступая на этом совещании, он предложил, чтобы правительство США выделило в течение ближайших десяти лет 30 миллиардов долларов для поднятия экономики латиноамериканских стран. Американцы были шокированы таким предложением

и проигнорировали его. Они были готовы «пожертвовать» латиноамериканцам лишь полмиллиарда долларов.

17 мая кубинское правительство приняло Закон об аграрной реформе. Американцы использовали это как повод для ужесточения политики в отношении Кубы. 5 июня правительство Фиделя Кастро направило телеграмму секретарю по вопросам сельскохозяйственного производства США Бенсону, в которой содержалось предложение кубинцев продать в США в 1961 году 8 миллионов тонн сахара по цене 4 цента за фунт, и вообще готовы были продать американцам столько сахара, сколько им будет нужно.

10 июня Соединенные Штаты отвергают это предложение. 12 июня посол США на Кубе вручает в МИДе этой страны ноту, в которой выражена озабоченность тем, достаточную ли компенсацию получат граждане США, собственность которых может явиться объектом экспроприации в ходе аграрной реформы. Американцы высказывали сожаление, что «правительство Кубы не нашло возможность выслушать мнение американских вкладчиков на Кубе, интересы которых оказываются затронутыми». Выражалась надежда, что в будущем правительство Кубы будет проводить подобные консультации.

15 июня в ответной ноте правительство Кубы заявляет, что «оно не принимает и не примет никакого указания или предложения, направленного хотя бы на малейшее ущемление суверенитета и национального достоинства». В той же ноте говорилось, что, в связи с тяжелым экономическим положением, выплаты компенсаций будут происходить постепенно, в течение 20 лет [301] .

В середине июня Фидель обратился к нации по кубинскому телевидению: «Хочу сказать вам, что мы откажемся от дара в размере двух миллионов песо, который передали нам на нужды аграрной реформы плантаторы. Мы откажемся от десяти тысяч телят, подаренных скотоводами, и от двух с половиной миллионов песо, собранных землевладельцами. Другими словами, мы откажемся от пяти с половиной миллионов песо, и причины на то разные <… > Мы не хотим делать революцию при помощи тех денег, которые идут на создание фондов для контрреволюционных кампаний. Эти деньги нам не нужны. Не все сводится к деньгам <…> Для нас дороже сентаво, пожертвованный малышом–школьником на дело аграрной реформы, чем миллионы песо крупных магнатов, которым аграрная реформа не нужна и которые лишь хотят прикинуться хорошими, якобы помочь ей, а потом обрушиться на нее со всей силой, если она не будет отвечать их интересам» [302] .

301

АВП МИД РФ. Ф. 104. Опись 16–А. Папка № 10, дело № 1, с. 9—10. 

302

Нуньес Хименес А. В походе с Фиделем. С. 118.

За десять дней до выступления Фиделя американский политик Спруйл Бройден, один из самых ярых борцов с коммунизмом, заявил, что положение дел на Кубе можно исправить только с помощью силы. А в американском конгрессе впервые был поднят вопрос о «наказании Кубы». Сенатор Джонсон предложил поправку, предусматривающую отказ во всякой помощи Кубе в связи с конфискацией земельной собственности американских граждан и компаний на острове. 2 июля состоялось голосование по внесенной поправке. Сторонники и противники предложения разделились почти поровну. Но поправка была отклонена.

А 11 июня 1959 года правительство Фиделя Кастро покинули пять его членов, вскоре эмигрировавших в США. Среди них был один из кандидатов на выборах президента Кубы 1952 года, отмененных Батистой, министр иностранных дел в новом правительстве Роберто Аграмонте, который был заменен на одного из людей Кастро – Рауля Роа. Порвал с Кастро и Руфо Лопес Фреске, довольно толковый и образованный министр финансов с января 1959 года, который также сначала ушел в оппозицию Кастро, а затем эмигрировал из страны. Наконец, Педро Мирет заменил в правительстве престарелого Умберто Сори Марина.

Временный президент Уррутиа демонстративно

прекратил посещать заседания кабинета министров страны, стал задерживать подписание законов и резолюций, жизненно необходимых для кубинской экономики. Таким образом, наметился серьезный кризис в отношениях между президентом Кубы и революционным правительством, возглавляемым Фиделем Кастро. В этих условиях Фиделю Кастро не оставалось ничего другого, как первому пойти на решительный шаг.

Утром 17 июля 1959 года он появился в студии национального кубинского телевидения и обратился с речью, которая транслировалась по радио, к кубинскому народу. Неожиданно для всех он объявил, что подает в отставку с поста премьер–министра, и стал ждать реакции кубинцев. Перед этим Фидель сказал А. Нуньесу Хименесу фразу на латыни: «Жребий брошен».

В первый раз Кастро прибег к рискованному, но оправданному, в случае успеха, приему – дать народу возможность самому решить, нуждается ли он в нем. Фидель, безусловно, понимал, что не проиграет. Ему было важнее показать своим врагам, какую мощную поддержку населения он имеет. За считаные часы новость о том, что любимый Фидель уходит, разнеслась по всей стране. Кубинцы начали собираться на стихийные митинги и демонстрации. К полудню вся Гавана была заполнена лозунгами «Отставка, но для чего?», «С Фиделем до конца!», «Фидель! Куба нуждается в тебе!». Уррутиа хранил молчание, и один из команданте Повстанческой армии даже попросил Фиделя разрешить взять президентский дворец и «вытащить из него этого старичка». Но тот запретил это делать, сказав, что подобный поступок в духе военных переворотов в Латинской Америке. «Кризис должен быть разрешен народом!» – добавил он.

Мотив народных выступлений был один – Фидель Кастро должен продолжить революционные преобразования в стране, несмотря на противодействие со стороны временного президента Уррутиа и отдельных членов правительства страны. Люди скандировали: «Долой Уррутиа! Да здравствует Фидель!» Уже много лет спустя на митингах в поддержку Фиделя и его политики будет собираться до миллиона человек и в конце каждого выступления скандировать: «Родина или смерть! Мы победим!» Именно эти публичные шествия и митинги в июле 1959 года, на которых, по сути, на долгие годы был «выдан» кредит доверия лично Фиделю, стали прообразом впечатляющих народных выступлений, «референдумов под открытым небом», на которых принимались основные кубинские законы.

В сообщении резидентуры о внутриполитической обстановке в стране отмечалось следующее: «Обстановка на Кубе сейчас такова, что если бы правительство изменило интересам народа, то оно было бы немедленно уничтожено» [303] .

Напуганный таким развитием событий, президент Ур–рутиа укрылся в венесуэльском посольстве в Гаване, а потом бежал с острова. На пост президента был выдвинут и 18 июля утвержден в нем на заседании Совета министров сподвижник Фиделя, Освальдо Дортикос Торрадо. Он так же, как и Фидель, был выпускником юридического факультета Гаванского университета, по окончании которого в 1941 году стал заниматься адвокатской практикой. Тор–радо принимал активное участие в борьбе против диктатуры Батисты, возглавив повстанческое движение в Сьен–фуэгосе. Был выслан в Мексику. В январе 1959 года после падения диктатуры вернулся на Кубу и вошел в состав правительства Кастро в качестве министра революционного законодательства. Дортикос Торрадо был исключительно культурным и высокоэрудированным человеком, одним из лучших кубинских революционных ораторов, пользовался большим уважением в народных массах и доверием Фиделя Кастро.

303

Из архива СВР России, Гавана—Центр.

26 июля Фидель Кастро выступил на митинге в честь празднования шестой годовщины штурма Монкады: «Народ мог сказать: „Не возвращайся!“ равно, как мог сказать и как сказал „Вернись!“. Свершилась воля не одного человека и не группы людей, а всего народа» [304] .

На этом митинге в Гаване, собравшем миллион кубинцев и сотни журналистов, президент Дортикос спросил у народа: «Хотите ли вы, чтобы Фидель Кастро оставался во главе правительства?» Миллион сомбреро взлетели в воздух, и на всю Гавану раскатилось громоподобное «Да!».

304

Леонов Н. С, Бородаев В. А. Фидель Кастро. Политическая биография. С. 214.