Фиалковое зелье
Шрифт:
За дверью послышался какой-то шум, грохот выстрелов и возбужденные крики.
– Это Антон! – обрадовался Владимир. – Пора открывать!
Он подплыл к двери и попробовал отпереть ее, но масса воды, давившая на нее, не давала ему даже сдвинуть засов.
– Антон! – отчаянно закричал Гиацинтов. – Антон! Дверь не открывается!
– Хорошо! – прозвучал с той стороны глухой ответ. – Бога ради, отойди от двери! Отойди от нее!
Владимир послушался и всплыл на поверхность. До
– Он стреляет по двери! – воскликнул Гиацинтов. – Потерпи, Август, совсем немного осталось!
Бах! Бах! Бах!
Дверь ужасающе застонала, подалась и вылетела из петель. Хлынувший с нею наружу поток воды сбил Антона с ног. Он поднялся и снова упал.
– Володя! Август! Вы целы?
Потоки воды бежали по ступеням. Наконец из погреба показался обессиленный Добраницкий, а за ним – Владимир.
– Скорее, скорее, прочь отсюда! – кричал Балабуха. – Пока вся свора не прискакала…
– О-ох… – стонал Добраницкий, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь на ноги. – Теперь я на всю жизнь воды наглотался! Тьфу! Будь она неладна…
– А где гусар? – внезапно забеспокоился Владимир. – Где Ферзен?
И в самом деле, в воде у входа в погреб покачивалось несколько трупов, но Ферзена среди них не было.
– Не знаю, – отозвался гигант. – Когда я подошел, тут было всего три человека, и я быстренько с ними разобрался! Идем!
– Если он нам попадется, – попросил Владимир, – оставь его мне, хорошо?
Он обыскал одного из убитых, забрал его пистолеты, порох и шпагу.
– Я сам не прочь прикончить этого щучьего сына, – парировал Балабуха. – Так что, Володя, пусть с ним разберется тот, кто заметит первым! Лады? Держи, Август!
И он бросил один из пистолетов Добраницкому.
– Это на всякий случай, – пояснил артиллерист.
Меж тем вода становилась все выше. Пора было уходить. По лестнице офицеры и их спутник поднялись на первый этаж, где им преградил дорогу Ферзен с четырьмя другими молодчиками. Глаза гусара горели сумасшедшим огнем.
– Куда спешим, господа?
– На ваши похороны! – ответил Владимир, делая первый выпад.
– Ой! – завопил Добраницкий, на которого кинулись сразу двое противников. – Господи, за что же мне такое счастье?
Он наставил на одного из врагов пистолет и нажал на спуск, но выстрела не последовало. Очевидно, порох был подмочен.
Балабуха меж тем разделался со своими противниками. Он схватил их обоих за шкирки, поднял в воздух и как следует ударил друг о друга, после чего бедняги потеряли сознание.
Противник Добраницкого ухмыльнулся и достал пистолет.
– А-а-а! – завопил Август, швыряя в него свое бесполезное оружие.
Брошенный
– Вот это да! – пробормотал Август, не веря своему везению.
Шатаясь, первый противник сделал попытку все-таки прицелиться в него, но Балабуха как следует приложил соратника Ферзена кулаком, после чего тот рухнул на пол и более не шевелился.
Меж тем Владимир и Ферзен, стоя по колено в воде, продолжали сражаться на шпагах. Гусар держал клинок в левой руке, что представляло для его противника дополнительные трудности. Ловким приемом Гиацинтов сумел задеть соперника, но тот плашмя ударил клинком по воде, и в лицо молодому офицеру полетели холодные брызги. От неожиданности он отшатнулся, а гусар меж тем изловчился и полоснул его по предплечью.
– Владимир, – закричал Балабуха, – кончай его, и сматываемся! Сюда несется целая толпа с оружием! Быстрее, не то нам будет худо!
– Действительно! – пробормотал Добраницкий и, изловчившись, выскочил в окно.
– Извините, сударь, – сказал Владимир Ферзену, после чего провел обманный прием, поднырнул под клинок соперника и проткнул гусара насквозь. Тот сдавленно охнул, выронил шпагу и упал на одно колено, взметнув тучу брызг.
– Не поминайте лихом! – весело крикнул Владимир, отсалютовал ему шпагой и бросился к окну, в котором уже скрылся гигант-артиллерист. Гусар застонал и повалился на спину, раскинув руки. Вода вокруг него медленно начала краснеть.
– Где они, где они? – кричал француз, врываясь в дверь. – Ферзен! Куда подевались эти проклятые русские?
– Там! – из последних сил простонал гусар, указывая на окно.
Трое друзей меж тем мчались по саду. Позади них метались какие-то тени. То и дело в ночи вспыхивали яркие вспышки, но до сих пор ни одна пуля даже не оцарапала наших героев.
– Ох, – бормотал Август, задыхаясь от быстрого бега. – Вот это приключение так приключение!
Владимир остановился и отбросил со лба назад мокрые пряди волос.
– Нам нужна карета! – крикнул он. – Во что бы то ни стало надо выбираться отсюда!
– Карета? А вон как раз одна, на дороге! И лошади вроде свежие!
Владимир посмотрел туда, куда указывал артиллерист, и увидел запряженный парой лошадей экипаж с кучером на козлах.
– Так, – распорядился Владимир. – Антон, кучера в канаву, и хватай вожжи! Август, в карету, живо!
Добраницкий не заставил себя упрашивать и кинулся к экипажу, в то время как Балабуха стащил с козел кучера и с размаху швырнул его в канаву.