Фиалка

Варшавский Илья Иосифович

– Все здесь?

– Все, - ответил мальчик.

Они стояли в полутемном коридоре, конец которого терялся во мраке.

– Идите за мной.

Несколько минут они двигались молча.

– Ой, тут что-то капает с потолка!
– взвизгнула девочка с бантом.

– Это трубы, подающие воду в заповедник, - успокоила ее учительница.
– Видно, они от старости начали протекать.

– А где же заповедник?
– спросил мальчик.

– Вот здесь.
– Она приоткрыла окованную железом дверь.
–

Заходите по одному.

Ошеломленные внезапным переходом от полумрака к яркому свету, они невольно зажмурили глаза. Прошло несколько минут, прежде чем любопытство заставило их оглядеться по сторонам.

Такого они еще не видели.

Бесконечный колодец, на дне которого они находились, был весь заполнен солнцем. Низвергающийся сверху световой поток зажег желтым пламенем стены шахты, переливался радугой в мельчайших брызгах воды маленького фонтанчика, поднимал из влажной земли тяжелые, плотные испарения.

– Это солнце, - сказала учительница, - я вам про него уже рассказывала. Специальные зеркала, установленные наверху, ловят солнечные лучи и направляют их вниз, чтобы обеспечить растениям условия, в которых они находились много столетий назад.

– Оно теплое!
– закричал мальчик, вытянув вперед руки, - Оно теплое, это солнце! Смотрите, я ловлю его руками!

– Да, оно очень горячее, - сказала учительница.
– Температура на поверхности солнца достигает шести тысяч градусов, а в глубине еще больше.

– Нет, не горячее, а теплое, - возразил мальчик, - оно, как стены в нашем доме, только совсем другое, гораздо лучше! А почему нам в Городе не дают солнце?

Учительница слегка поморщилась. Она знала, что есть вопросы, порождающие лавину других. В конце концов это всего лишь дети, и им очень трудно разобраться в проблемах, порою заводящих в тупик даже философов. Разве объяснишь, что сорок миллиардов человек... И все же на каждый вопрос как-то нужно отвечать.

– Мы бы не могли существовать без солнца, - сказала она, погладив мальчика по голове.
– Вся наша жизнь зависит от солнца. Только растения непосредственно используют солнечные лучи, а мы их заставляем работать в регенерационных установках и в солнечных батареях. Что же касается солнечного света, то он нам совсем не нужен. Разве мало света дают наши светильники?

– Он совсем не такой, он холодный!
– упрямо сказал мальчик.
– Его нельзя поймать руками, а этот можно.

– Это так кажется. В будущем году вы начнете изучать физику, и ты поймешь, что это тебе только кажется. А сейчас попросим садовника показать нам растения.

Он был очень старый и очень странный, этот садовник. Маленького роста и с длинной белой бородой, спускавшейся ниже пояса. А глаза у него были совсем крохотные. Две щелки, над которыми торчали седые кустики бровей. И одет он был в какой-то чудной белый халат.

–

Он игрушечный?
– спросил мальчик.

– Тише!
– сказала ему шепотом учительница.
– Ты лучше поменьше говори и побольше смотри.

– А я могу и смотреть и говорить, - сказал мальчик. Ему показалось, что садовник приоткрыл один глаз и подмигнул ему. Впрочем, он не был в этом уверен.

– Вот здесь, - сказал садовник тоненьким-тоненьким голоском, - вот здесь полезные злаки. Пятьдесят стеблей пшеницы. Сейчас они еще не созрели, но через месяц на каждом стебельке появится по нескольку колосков с зернами. Раньше эти зерна шли в пищу, из них делали хлеб.

– Он был вкусный?
– спросила девочка с бантом.

– Этого никто не знает, - ответил старичок, - Рецепт изготовления растительного хлеба давно утерян.

– А что вы делаете с зернами?
– спросила учительница.

– Часть расходуется на то, чтобы вырастить новый урожай, часть идет на замену неприкосновенного музейного фонда, а остальное...
– он развел руками, - остальное приходится выбрасывать. Ведь у нас очень мало земли: вот эта грядка с пшеницей, два дерева, немного цветов и лужайка с травой.

– Давайте посмотрим цветы, - предложила учительница.

Садовник подвел их к маленькой клумбе.

– Это фиалки - единственный вид цветов, который уцелел. Он нагнулся, чтобы осторожно поправить завернувшийся листик.
– Раньше, когда еще были насекомые, опыление...

– Они еще этого не проходили, - прервала его учительница.

– Можно их потрогать?
– спросил мальчик.

– Нагнись и понюхай, - сказал садовник, - они чудесно пахнут.

Мальчик встал на колени и вдохнул нежный аромат, смешанный с запахами влажной, горячей земли.

– Ох!
– прошептал он, склоняясь еще ниже.
– Ох, ведь это...
– Ему было очень трудно выразить то, что он чувствовал. Запах пробуждал какие-то воспоминания, неясные и тревожные.

Остальные дети уже осмотрели траву и деревья, а он все еще стоял на коленях, припав лицом к мягким благоухающим лепесткам.

– Ну, все!
– Учительница взглянула на часы.
– Нам пора отправляться. Поблагодарите садовника за интересную экскурсию.

– - Спасибо!
– хором произнесли дети.

– До свидания!
– сказал садовник.
– Заходите как-нибудь еще.

– Обязательно!
– ответила учительница.
– Эта экскурсия у них в учебной программе первого класса. Теперь уж в будущем году, с новыми учениками.

Мальчик был уже в дверях, когда случилось чудо. Кто-то сзади дернул его за рукав. Он обернулся, и садовник протянул ему сорванную фиалку. При этом он с видом заговорщика приложил палец к губам.

– Это... мне?!
– тихо спросил мальчик.

Садовник кивнул головой.