Фейк
Шрифт:
Казимира ударила кулаком по столу. Морщинистое лицо скривилось, рот приоткрылся, обнажая желтоватые зубы. Ещё больше стала напоминать хищную птицу, поймавшую добычу в когти.
– Хватит! – рявкнула она. – Вы сами напросились! Вели себя с учениками панибратски! Вы педагог, а не их подружка! Теперь прошу распишитесь. По статье! Хотела дать вам шанс уйти самой, по собственному, но вы вздумали кулаками махать…
— Это всё отец Орлова, да? – Алла ощущала ярость от несправедливости. – Он ведь вечно спонсирует школу! Ремонт, новый класс информатики…
–
– Ой да, пожалуйста! Сама к ним пойду и напишу заявление!
Алла поставила росчерк в бумагах. Вышла за дверь, стараясь не смотреть на довольное лицо Казимиры. Всё летело к чертям. Но лучше уйти с гордо поднятой головой, зная, что правда на твоей стороне.
Накрапывал дождь – мелкий, противный. Весеннее солнце скрылось за тяжёлыми, будто серая вата, тучами. Алла шагала по улицам, мокрая, с поникшей головой. Изредка бросала взгляды на дорогу, чтобы не попасть под машину. С другой стороны, какая-то часть её этого и хотела. Умереть и больше ничего не чувствовать.
Она вспоминала своего отца, который сейчас проживал в другом городе. Как они ходили на охоту. Он пытался научить её выживать в дикой природе, ориентироваться в лесу, а что самое главное добывать еду. Тринадцатилетняя девочка не хотела убивать косулей или зайцев, но стрелять научилась. Она боялась крови, не хотела смотреть, как отец разделывал шкуру.
Но охоту всё равно любила. Побыть с отцом, который часто пропадал в командировках. Насладиться его обществом, услышать старые охотничьи байки, посидеть возле костра, положив голову ему на плечо. Видеть, как оранжевые лепестки огня взлетают к звёздному небу, растворяясь в лесном воздухе.
Всё прошло очень быстро. Мама изменила отцу с каким-то богатым бизнесменом, развелась, бросила их. Отец сменил работу, чтобы больше времени проводить с дочерью. Охота перестала его интересовать. Он стал хмурым, неразговорчивым.
Что он скажет, когда узнает, что его родная дочь такая же шлюха, как и бывшая жена? Поверит ли он, что видео подделка?
Нужно доказать это. Вычислить Орлова, ведь можно провести расследование, «ай-пи» адреса и всё такое…
Алла присела на грязную скамейку. Набрала номер подруги и молча ждала, пока пройдут гулки соединения.
– Алло, - раздался звучный женский голосок. – Привет, мелкая. Как дела? Чего не на уроках?
– Аня, мне нужна помощь, - выговорила девушка, пытаясь скрыть боль в голосе. – Мы можем пересечься?
– О, извини, никак, - заворковала подружка. – Сегодня с парнем едем в торговый центр, выбирать мне новую машину. Представляешь, я его убедила! Говорю, что ездить на «рено» уже не модно. А он жмот…
– Аня! – перебила Алла. – Меня уволили!
– Что-что? Почему?
– Мой ученик… он…
– Давай, потом всё. Нужно бежать. Володя ждать не будет.
– Но…
Аня отключилась.
– Спасибо, - с иронией произнесла девушка, кидая телефон в сумочку.
Алла
У Аллы не осталось настоящих друзей.
Так она и просидела около часа, наблюдая как машины проезжают, автобусы останавливаются, забирая пассажиров с остановки. Людям не было до неё дела, но скоро они все увидят этот ролик. Станут узнавать её на улицах, тыкать пальцем, смеяться, просить автограф.
Хотелось провалиться под землю.
– Алла Николаевна? – раздался знакомый голос.
Девушка подняла голову. Лена Новикова смотрела на бывшую учительницу со смесью любопытства и жалости. Выглядела она сама не лучше – бледная, с мешками под глазами, разодетая в старую куртку с капюшоном на голове.
– Почему не в школе? – спросила Алла.
– А вы? – Школьница присела рядом. – Впрочем, я знаю ответ. Это всё из-за того фейка?
Алла с удивлением воззрилась на подростка. Она была первой, кто признала, что видео подделка.
– Я же не дурочка, - фыркнула Лена, доставая из кармана жвачку. – Не может быть, чтобы то видео было правдой. Сейчас и не такое дерьмо в сети найти можно. Правда в основном делают ролики со знаменитостями. К примеру, как Анну Семенович трахает негр… Просто мало кто знает об этой программе ещё.
– Никто не хочет меня слушать, - бросила в ответ Алла. – Они…
– Ржут как обезумевшие лошади, стремившиеся к водопою? – добавила Лена, выпуская изо рта жёлтый банановый пузырь. – Людям всегда нужна жертва, они это любят. Но вы ни в чём не виноваты. Вы хороший человек, классная училка.
– Спасибо, - кивнула Алла, чувствуя, как лёд в груди подтаивает. – Как сама? Поговорила с родителями?
Лена помрачнела, опуская глаза. Некоторое время молчала, разглядывая фиолетовую краску на ногтях.
– Мама устроила истерику, - сказала она. – Ещё и ударила меня. Хотела отвести сегодня к врачу. Жаждет, чтобы я сделала аборт. И не дай бог, кто узнает из города…
– А что твой папа? – Алла дотронулась до плеча подростка.
– Сказал, что не станет смотреть, как я гублю себя и ребёнка, - ответила Лена. – Лучше уйдёт из семьи и меня с собой заберёт. Он у меня добрый, знаете…
– Ты тоже папина дочка, - усмехнулась Алла. – Будешь рожать?
– Ребёнок же не виноват, что его мама дура, - сказала Лена. – А Орлов пусть катится… это ведь он смонтировал тот ролик?
Алла лишь кивнула.
– Он ни во что не ставит людей, считает их грязью, - вздохнула Лена, подымаясь. – Мне нужно домой. Не грустите, вы ещё найдёте работу. Поверьте!
Они попрощались, и будущая мама растворилась в дождливом сумраке.
Домой Алла пришла в прострации. Хотела откупорить бутылку вина, но в последний момент поставила обратно в холодильник. Напиваться не имело смысла. Ради чего?