Фейерверк

Кивинов Андрей Владимирович

— Дело же прекращено. Я разве не уведомила вашего начальника?

— Он ничего не говорил, — почувствовав явное облегчение, ответил Максим Максимович.

— Возможно,

уведомление не дошло. Это бывает.

— Простите, а почему прекращено?

— За смертью обвиняемого…

— Как?.. Как за смертью? — едва слышно выдавил из себя отставной подполковник.

— Он с кем-то подрался в камере, и его ударили ножом… Это вина администрации тюрьмы. Допустили, что у арестованных был нож… Алло, вы слышите? Алло?

— Да… Слышу… Скажите, пожалуйста… Если знаете. У него есть сын?

— Сын? Кажется, есть… Да, точно. Я вызывала его бывшую сожительницу. Она что-то говорила про мальчика.

Не попрощавшись, Максим Максимович положил трубку и уставился в белое пустое окно.

* * *

За пятнадцать минут до боя курантов, Максим Максимович вышел в прихожую, обулся, накинул куртку и поднял с пола приготовленную хозяйственную

сумку.

— Куда ты? — обалдело уставилась на него жена, выглядывая из кухни. — За стол пора.

— Я сейчас. Быстро, — как-то виновато ответил отставник, шагнул за порог и аккуратно прикрыл дверь.

Выйдя на улицу, он почти бегом направился к спортивной площадке, расположенной в соседнем квартале. Редкие прохожие неслись домой, боясь опоздать к первому удару часов. Кое-кто начал праздновать прямо на улице. Впрочем, Максим Максимович не обращал на них ни малейшего внимания. Без пяти двенадцать он остановился в центре площадки и внимательно посмотрел на окна возвышавшегося напротив семиэтажного «сталинского» дома с колоннами. Затем вытащил из сумки чёрную коробку и поставил её на снег. «Звёздные войны! Незабываемые впечатления!» Чуть замёрзшими пальцами извлёк спрятанный под защитной бумагой фитиль и стал ждать. Когда пробил двенадцатый удар курантов, Максим Максимович зажёг спичку и поднёс её к фитилю.