Фейерверк волшебства
Шрифт:
— Что творится! Тараканов, я тебя не узнаю. Костюм, галстук, а как подстригли замечательно. Интересно, куда это ты собрался в таком виде, по бабам, наверное?
— Маргусенок, девочка моя, это все для тебя! Бабы сегодня не входят в мои планы. Никуда не собираюсь, мне захотелось устроить тебе небольшой праздник. Просто так, — загадочно улыбаясь, молвил Вовка. — И это еще не все. Когда зайдешь в комнату, лучше держаться за что-нибудь.
Заинтригованная донельзя Маргарита, забыв надеть домашнюю обувь, вошла в комнату
— Вовка! Что с тобой стряслось? Ты не заболел часом? Порядок небывалый, компьютер выключен. Что бы это могло значить?
Спасая свою ПКМ, Марго с улыбкой выдвинула последний аргумент, который мог объяснить разительные перемены:
— Все понятно. Значит, что-то натворил, а теперь подмазываешься. Или хочешь чего-то от меня получить. Давай, выкладывай.
Вовка со смехом обнял жену и поцеловал ее в губы:
— Я ждал эту фразу. Марго, тебе надо работать следователем! Но эта версия ошибочная. Я же сказал, что решил сделать тебе приятное. Вот только свечи не успел зажечь.
— Ничего не понимаю, — промолвила окончательно сбитая с толку Маргарита. — А зачем белье на комод взгромоздил? Неужели погладил???
— А это тоже сюрприз, — ответил таинственный Тараканов.
Когда Марго обнаружила табличку, а под ней отутюженное белье, она засияла от радости.
— Неужели это правда? Вовуля, у меня просто нет слов. Сколько ж ты его гладил, дорогой мой, полдня, наверное? — Марго даже слегка прослезилась и ласково обняла Вовку. Его обдало жаром, вверх по позвоночнику прокатилась энергетическая волна; уши, макушка и центр груди заполыхали. Немного придя в себя, Маргарита патетично изрекла:
— Ради этого мгновения стоило жить! Ваши деяния благодарные потомки высекут в граните: «Имя ваше известно. Причины непонятны. Но подвиг ваш — бессмертен!»
Покрасневший от удовольствия Тараканов, деланно смущаясь, принимал почести. Как рыцарь, получающий благословение дамы сердца, он преклонил колено, правую руку прижал к груди, а левую простер к Марго.
Весь вечер прошел на необыкновенном душевном подъеме, в атмосфере веселья и взаимных шуток. У Марго энергия била через край. Про горло она совершенно забыла. Профи, придя домой, недоуменно осведомился, отчего они такие довольные, и почему Вовка при параде. Маргарита пояснила, что дома большой праздник: папа наконец-то открыл все чакры, и в честь этого будет теперь регулярно гладить белье.
У Вовки энергия тоже бурлила, и, когда он сел поработать над сложной программой, с которой бился давно, в голову пришла красивая идея.
Внутри у него все пело, Вовка подумал: «Как приятно раздавать поощрения! Пожалуй, даже лучше, чем получать». Неожиданно позвонила ликующая Юлька:
— Тараканыч, ты не забыл, что лотерею купил?
— Забыл. У меня дома такой кайф творится. Марго, как Карлсон, летает.
— Так
— Да ладно, разыгрываешь.
— Нет же, говорю тебе, я сама очумела.
— Тогда справедливо будет поделить выигрыш пополам.
— Я не препятствую, спасибо. Сейчас узнаю, где и когда тугрики получать. Ну, пока.
Вот таким подарком Фортуны завершился для Вовки этот бурный день.
ГЛАВА 6. ТРЕТИЙ ВЕЧЕР СЕМИНАРА
Вовка летал как на крыльях, и неделя промелькнула незаметно. Третье занятие началось с гавайского танца «Малама», быстрого и брызжущего энергией. Тараканову особенно понравилась концовка, когда танцующие, сжав кулаки, энергично потряхивали перед собой руками, согнутыми в локтях под мощное «Э-э-э-э». Из политинформации Болеслава следовало, что «Э» означает у гавайцев «Да будет так». Этот утверждающий жест одним махом нагнетал энергию, и в паузе после танца Вовку охватил гудящий вихрь огромной силы.
Юлька опаздывала. Дядя Миша сидел на том же месте. Болеслав предложил поделиться успехами в использовании техники поощрений. Божий Одуванчик тут же с гордостью сообщила, что после шести поощрений угомонила пьяных соседей, орущих за стеной.
— А я за четыре «ТАКа» своего малыша усыпила! — отозвалась молоденькая девчонка в короткой юбке.
— Запись в книгу рекордов вам обеспечена, — заверил Болеслав.
Дама в шортах и широкополой шляпке, похожая на Незнайку из мультика, доложила:
— Мне очень понравилось поощрять песнями. Компьютеры у нас на фирме старенькие, а шеф не любит раскошеливаться. В моем кабинете сломался модем. Я его похвалила, поморгала глазами, как он — лампочками, пошипела. Он заработал. Подумала, что все равно надо новый модем выписать. Шеф у нас блондин, и я зашла к нему с песней:
Как люблю твои светлые волосы,
Как любуюсь улыбкой твоей…
Он заулыбался мечтательно, обмяк в кресле. Я без паузы продолжила, как бы между прочим:
— Кстати, Петр Григорьич, а не купить ли нам новый модем?
— В вашу комнату, что ли? Ладно, сделаем.
Народ похлопал изобретательной Незнайке. Болеслав предоставил слово приятной моложавой женщине из заднего ряда, которая давно тянула руку. Она пробралась в центр круга.
— Я мужу своему, Грише, такой куш выдала, что он пить бросил. Мне после семинара не спалось — энергии много. Села стихи строчить. Среди ночи муж завалился пьяный. Вместо того, чтобы ругать, как я обычно делала, обрадовалась ему:
— Гришенька, ты пришел, живой! Слава богу, а то я заждалась. Пойдем, мой хороший, я тебе ножки помою.