Фейерверк страсти

Валентайн Рут

— Простите, что опоздала, но у меня было несколько неотложных дел.

— Случилось что-то плохое, мисс Баркли? Вы плакали! Ах, это, наверное, Джереми огорчил вас?

Джереми… Они не виделись со вчерашнего утра. А кажется, что прошла вечность…

— Мистер Маллинз, знаете, Ларри тоже умер.

— Ларри? Кто это?

— Муж Люси Болтон. Помните фотографию, которую мы нашли вчера?

— Ах, тот самый! Простите великодушно, но с ним вполне могло случиться подобное в те времена.

— Но почему?

Он был совсем молодой.

— Дорогая, вы забыли, что была мировая война.

— Но он умер за год до начала войны. — Крессида посмотрела на круглое ласковое лицо мистера Маллинза и с упреком спросила: — Вы знали, что он умер?

— Дорогая мисс Баркли, все, что я знаю о семье Арабии, я знаю с ее слов. Об этом она никогда не упоминала.

— Но почему?

— Полагаю, это ее право. Я никогда не спрашиваю о вещах, которые меня не касаются.

Мистер Маллинз дал понять, что разговор окончен. Он отвернулся и занялся витриной, на которой после продажи чайного сервиза образовалась проплешина. Однако Крессида отважилась продолжить разговор.

— Но, мистер Маллинз, вы сознательно помогли мне найти вчера эту фотографию. Зачем вы это сделали?

— Вы случайно нашли фотографию. Я даже не знал, что она там. Мы дружим с Арабией пятнадцать лет, и все это время она была одинока. Почему я должен был совать нос в ее прошлое? Если она рассказывала что-то, я слушал, но никогда не проявлял любопытства. — Круглое лицо мистера Маллинза стало замкнутым, он демонстративно начал приводить в порядок витрину.

Крессида не сомневалась, что он солгал ей. Мистер Маллинз сознательно дал ей возможность найти фотографию, потому что хотел предостеречь… Но от чего?

— Дорогая мисс Баркли, вы так чудесно отполировали серебряный кубок для пунша, что я продал его полтора часа назад какой-то американке, и она даже не торговалась. Что вы думаете об этих дрезденских подсвечниках? Видите, на них такие же купидончики, как на зеркале, которое вы приводили в порядок в первый день работы у меня.

Крессида вспомнила слова Джереми «самое очаровательное лицо, отражение которого я видел в зеркале». Как много печальных событий произошло с тех пор. И Джереми наверняка замешан в этом. Почему никто не хочет быть откровенным?

Вечером, когда Крессида вернулась домой, она обнаружила, что воздух в комнатах более чем бодрящий. Неужели она утром забыла закрыть окно? Девушка была уверена, что закрыла. Окно выходило на улицу, и, боясь грабителей, она проявляла осторожность. Но так или иначе, окно оказалось открытым, Крессида поспешно захлопнула створки, задернула занавески и включила свет.

И тут увидела Мимозу.

Кошка неподвижно лежала на ковре. Ее глаза были тусклыми, она не подавала никаких признаков обычной игривости, похоже, даже не заметила опустившуюся перед ней на колени

Крессиду.

Внезапно, осененная страшной догадкой, девушка вскочила и побежала в холл.

Крессида была на полпути к квартире Стенхопов, когда маленькая фигурка миссис Стенхоп с бледным и, как всегда, настороженным лицом показалась в проеме двери.

— Что случилось? — прошептала она. — Даусона еще нет дома. Мисс Баркли, я уверена кто-то… — Дальше она говорить не могла и быстро написала в блокноте: «Кто-то напал на вас в тумане?»

Крессида нетерпеливо отстранила блокнот, раздраженная навязчивой идеей миссис Стенхоп о якобы подстерегающих девушек опасностях на улицах Лондона.

— Со мною все в порядке. Но Мимоза, кошка мистера Уинтера… Лежит в моей комнате без признаков жизни… — В это время вошел Даусон. — Даусон, пожалуйста, вы не могли бы дать Мимозе лекарство, которое давали миссис Стенхоп прошлой ночью. Я думаю, ее отравили.

Даусон пристально посмотрел на девушку, его взгляд выражал одновременно удивление и мальчишеское удовлетворение тем, что к нему взывали о помощи.

— Мне казалось, вы не поверили, что маму пытались отравить.

— Так и есть, но с Мимозой происходит что-то очень скверное. Пойдемте, посмотрите на нее.

— Не лучше ли позвать ее хозяина?

— Обязательно, но сейчас каждая минута на счету. Вы ведь разбираетесь в лекарствах.

Даусон долго смотрел на распластанную на полу окаменевшую и несчастную Мимозу.

— Выглядит она плохо, — покачал он головой. — Я возьму ее наверх.

Слава богу, Мимозе поможет специалист. Почему я уверена, что он специалист? Крессида побежала к Джереми.

Она постучала, но никто не ответил. Сейчас, когда нужно, Джереми нет дома. Спокойно занимается своими делами, в то время как его любимая кошка отравлена. Крессида снова побежала наверх и столкнулась с Арабией, закутанной в огромную потертую бобровую пелерину. Она только что вернулась с улицы.

— Дорогая моя! — Грудной голос старой леди был подобен теплу и солнечному свету. — Вы задохнулись! Сбежали от мистера Уинтера? Я всегда считала его испорченным мальчишкой.

— Его нет дома, а Мимоза заболела. — Крессида чуть не плакала от отчаяния. — О, я надеюсь, Даусон сможет вылечить ее.

— Не сомневаюсь. Бедное животное. Съела небось какую-нибудь гадость?

— Не знаю, что с ней произошло, и как она попала в мою комнату? Слишком много случайностей.

Арабиа сжала ее руку.

— Дорогая, чередование неприятностей с приятными событиями делает жизнь волнующей. Но даже неприятности гораздо лучше, чем скука. Вы не согласны? Во всяком случае, я знаю одно существо, которое будет счастливо, если эта ужасная кошка Мимоза исчезнет.

— Кто? — невольно спросила Крессида.