Фея Лоан
Шрифт:
Была бы на ее месте Марина, она бы не сомневалась, не мучилась: забрала бы и-цы у любого кто ей попадется, и спокойно протянула до того, как ее найдут, а об инциденте с землянином вовсе ничего не сказала, спрятала бы этот факт своей жизни от всех. Но она-то не Марина, не сможет она родных обмануть и мужчину, которому теперь принадлежит. Понимали бы они друг друга - было бы проще: Эя бы ему все рассказала и вместе, что-нибудь решили, как и положено супругам, но Семен ее понимает не больше чем она его. Остается на Илию уповать, надеясь с его помощью трудный
Девушка замерла у окна, сообразив, что есть еще один выход из положения: найти беглеца Хакано, попросить его, чтобы тот хозяйку вывел из этих мест и помог найти дядю Александра, маминого брата. Он-то должен флэтонский знать, и связь с флэтонцами у него наверняка есть. И посоветовать, что племяннице делать он сможет, все-таки родня. Но в хорошем плане две прорехи: теперь Эйфии без разрешения Семена никуда не уйти и то поселение, где дядя живет, девушка не знает, где находится и как оно называется. И как тогда найти? Лауг в этом не помощник.
Эя достала сейкап, понимая, отчего так вяло мыслит: суета мозговая, а дельных идей нет. Спад пошел, сонливость началась - энергетическое истощение о себе знать дает.
Только сапфир открыла, как ее руку накрыла ладонь Семена и сжала кулон:
– Не надо, - покачал головой мужчина. Эйфия недоверчиво на него посмотрела:
– Не хочешь, чтобы я пыльцу приняла? Но мне надо. Я даже не услышала, как ты подошел - это первый признак спада. Зрение и слух притупляется, мозговые процессы замедляются. Потом станет хуже.
– Отдай мне тайник, Фея, - потянул на себя сейкап мужчина.
– Не бойся, я буду рядом и помогу. Ломки пройдут, и наступит улучшение. Сама подумай, зачем тебе этот яд? Ты же умница, представь, что тебя ждет через год, два? Наберись сил и терпения, я буду рядом, помогу, - на себя тянет кулон.
Эйфия расстроилась, понимая, что Семен против того, чтобы она приняла пыльцу, более того, он хочет забрать ее хранилище. Неужели для него лучше, чтобы она страдала от истощения? А может он не приемлет пыльцу, считает, лучше пусть Эя живое и-цы берет?
Да ничего он не считает! Он понятия не имеет об энергетике и последствий ее дисбаланса в организме!
Девушка отодвинулась от мужчины, робея, что смеет перечить. Опять ей приходится бунтовать.
Семен ладонь протянул, настаивая: отдай.
– Не знаю, какой упырь тебя на эту дрянь посадил, но сгубить тебя не дам.
Эйфия смотрела на требовательно протянутую ладонь и крепко сжимала сейкап. Он ее последние спасение, она не может с ним расстаться. Но перечить своему мужчине?…
– Ты не понимаешь, что делаешь…
– Давай сюда, Фея. Больше ты к этой гадости не прикоснешься, - заявил тот твердо и девушка поняла - бесполезно просить, вразумлять. Мало они у них разный язык, они живут, мыслят по-разному и устроены иначе. И как птице не объяснить, как это жить без крыльев, так и Семену не расскажешь, как чревато происходящее с ней.
– Отдай!
– уже потребовал.
Девушка упрямо покачала головой:
– Нет, пожалуйста. Ты же не понимаешь, что происходит. Тебе допинг не нужен, ты понятия не имеешь…
Семен сообразил, что просить бесполезно: она во власти отравы. Жизнь, здоровье, психика Феи под контролем порошка, поэтому уговаривать, вразумлять бесполезно. Мужчина разжал ей пальцы, стараясь быть осторожным, и снял цепочку с шеи девушки.
– Тебе это не надо. Не надо, - заверил, внушая взглядом.
Эйфия чуть не заплакала.
Семену стало не по себе от несчастного вида девушки, но он знал - жалеть ее нельзя. Во всяком случае, не сейчас и не тем способом. Вернув отобранное, потакая ее слабости и своей жалости, он усугубит, поэтому пусть лучше он кажется ей жестоким, но вылечит девушку от пагубной страсти.
– Все будет хорошо. Ты выдержишь, я знаю. Мы вместе, мы - выдержим, - уверил ее, обняв.
Эйфия бы оттолкнула его, накричала, но что можно позволить себе по отношению к тэн, нельзя позволять себе по отношению к господину, что можно по отношению к женщине, нельзя к мужчине, тем более уже не чужому. Она привыкла слушать отца и братьев уверенная, что они лучше знают, что ей надо, что можно, а что нельзя, и кроме истории помолвки с цигруном никогда не сомневалась в решениях мужской половины семейства Лоан. Но они были своими, он были одной расы и крови, а знает ли землянин о ее потребностях, способен ли понять, что ей необходимо - в этом она сомневалась, даже точно знала - это не так. И смущенная тем, что позволяет себе сомневаться в своем мужчине, терялась еще больше попав в череду противоречий.
Долг женщины и долг мужчины - абсолютно разные понятия, и если она знала о своем долге, то знал ли Семен? Как живут земляне, как складываются их отношения в семьях, распределяются обязанности и строятся мостики взаимопонимания? Информации у Эйфии не было, но, судя по отношениям в этой семье, их традициям, привычные девушки понятия отсутствовали и правила не действовали.
Семен склонился над девушкой надеясь поцелуем успокоить ее, но Фея отвернулась, не дав даже вскользь коснутся своих губ. Обиделась, - понял мужчина и почувствовал смятение. Желание обижать и тем отталкивать от себя девушку, у Семена не было, но не было и выбора - кулон с наркотиком возвращать он ей не собирался.
– Ты потом поймешь, что я был прав, - сказал ей неуверенно. Другое в голове крутилось: увлечь бы ее в комнату, зацеловать… Эйфия же пожалела, что ей не с кем своим несчастьем поделится, выплакать свои опасения, вину и не уютность в душе, как и посоветоваться. Конечно, последние дело, не достойное флэтонки, на своего мужчину жаловаться, но вопреки воспитанию она бы это сделала, конечно, с человеком не стала откровенничать, себя и Семена унижая, но Хакано с радостью бы. И тот все понял бы, она уверена, но дальше бы разговор не достойный сейти не передал.