Фея Лоан
Шрифт:
Семен покосился на сияющую неизвестно по какому поводу Фею.
– Это что?
– Обряд освящения союза, - заверил Констант.
– Отсюда ты выйдешь женатым человеком.
– Ладно, - согласился, с настороженностью поглядывая на второго Лоан, что приблизился к нему со странной штукованной, заряженной разноцветной суспензией.
– Это вместо кольца на палец?
– Больно будет, потерпи, - предупредила девушка.
– Он мужчина, - отрезал Констант. Вейлиф начал внедрять колонию в плечо.
Лицо
Монотонный гул голосов агноликов уводил Семена в туман. Голова кружилась от боли в плече, во рту пересохло и только одно удерживало его от потери сознания - греющая его руку ладонь девушки. Доверчивая, нежная ладошка ангела, ради которого он готов был терпеть боль бесконечно.
И все же организм решил за него. В тот момент, когда субстанция была полностью внедрена и на плече образовался слюдяной герб Лоан с благословлением грозного Бога, Семен потерял сознание. Фея оторопела, приняв это за знак гнева Модраш, и сама чуть не потеряла сознания, решив, что любимый вместо вечной жизни получил смерть.
– Успокойся, - встряхнул ее Констант.
– Кугу начали штопать его раны, только и всего.
– Он спит, безмятежно, как дитя, - подтвердил Вейлиф, проверив жизненные позиции организма Колмогорцева. Фея застонала, уткнувшись ему в грудь. И тут грохнуло - кто-то ворвался в кьет и судя по топоту - человек тридцать.
Девушка, агнолики и Констант тут же встали в стойку, приготовившись защищать уснувшего землянина и если надо, с боем прорываться к выходу. Один Вейлиф отчего-то не обратил внимания на переполох. Спокойно сложил священную субстанцию и замер, сложив руки, как это принято у жрецов.
Из тени к облегчению всех вышла Алена, в сопровождении Сергея и агноликов. Замерла, оглядывая своих детей и, заулыбалась:
– Так, так, сыны подросли и взялись за ум.
– Есть в кого, - убирая в ножны мэ-гоцо, бросил Констант.
– А чего тогда стоим, кого ждем?
И махнула рукой, приказывая своим людям забрать Семена и вынести из кьета. Процессии быстро покинула негостеприимные стены.
Ночь гремела трелями золотистых цилат, разукрасилась огоньками лимуса и бортовыми огнями сейферов.
Семена аккуратно погрузили на борт, а Фея на минуту задержалась на платформе, в последний раз оглядывая родную местность. Она запоминала территорию своего детства и прощалась с ней.
– Жалко?
– обняла ее Алена.
– Да.
– Можешь остаться, - заметил Констант, хитро прищурившись.
– Нет, - улыбнулась.
–
– И куда вы?
– На его Родину, в Сибирь. Договорюсь в космопорте с фишедо и…
– Обойдемся без помощи пиратов, - отрезала Алена.
– Гоффит уже зафрахтован и оплачен.
Констант вздохнул:
– Ты обошла меня матушка - я зафрахтовал челночник.
– Как ты решился на это?
– качнула головой Фея, не понимая с чего вдруг брат пошел против отца, не побоявшись гнева Лоан решил помочь сестре. И вздуматься только - не просто бежать, а выкрасть из кьета, забрать с жертвенника какого-то землянина, восстановить его, благословить с сестрой, наследницей трона и отправить в путь!
Неслыханное безрассудство даже для Константа.
– Так, - пожал плечами, гордый своим поступком.
– Подумалось, может, матушка не так уж неправа на счет этой, как ее там? Любви.
Алена рассмеялась, сжав рукой плечо сына:
– Я очень рада, что вы вместе, один за всех, а все за одного. Для матери это самая высокая награда - лад между детьми. Никогда не забывайте, что вы одна семья, как бы она не разрослась.
– Жаль только отец не понял меня, - вздохнула Фея.
Вейлиф загадочно улыбнулся: глупышка. А откуда интересно я бы взял кугу-ицы? И почему ни один из жрецов кьета так и не появился в жертвенной зале?
Алена словно услышала его мысли, покосилась и засмеялась: ну, конечно!
– Господи, Эйфия, ты не представляешь, как я обожаю твоего отца, деспот и самодура! Удивительный упрямец, гордец и уникально мудрый, милый человек! Не держи на него обиду, девочка, - обнял дочь.
– Я люблю его и не обижаюсь. Может быть, со временем он смягчится и мы сможем увидится?
– Уверена, - встретившись взглядом с Вейлифом, сказала женщина.
Эйфию посадили в сейфер, тепло попрощавшись и он отправился в путь в сопровождении сейферов с агноликами. Когда аппараты скрылись в дымке ночи, Алена сложила руки на груди и потребовала от сыновей:
– А теперь рассказывайте.
И вздрогнула, почувствовав, как знакомые ладони обхватили ее плечи.
– Рэй! Так и знала, что без тебя не обошлось! Ну, и зачем тогда было так сильно колотить мальчика.
– Мужчину, - проворковал Лоан на ушко любимой.
– Ничего страшного, раны украшают мужчину… и показывают резервные возможности его организма.
– Ка удовлетворительное, да?
– хмыкнула сегюр - мэно, уже понимая, что и зачем устроил муж.
– Перспективное. Он вел себя достойно.
– И смелости не занимать, хоть и не флэтонец, - с пониманием глянула на мужа.
– Не преувеличивай.
– Но и-цы…
– Сохранит нашу дочь и их потомство будет сильным, - заметил Рэйсли и бросил Вейлифу.
– Верни кугу-ицы в хранилище.