Фея Лоан
Шрифт:
Констант, вместо приказа разорвать тэн на месте, развернулся и, махнув рукой, пригласил его за собой.
– Нет, - преградил путь сейти капитан.
– Вы обязаны казнить тэн прилюдно.
– Мой тэн, моя и забота,– процедил парень.
– Закон один для всех.
– Но не для меня.
– Тогда не удивляйтесь, если экипаж взбунтуется. Ведь если тэн позволено преступать черту, то тем более это дозволительно
– На что намек, капитан? Уж не угрожаете ли вы мне?– прищурился Лоан.
– Предупреждаю. Оставляя преступление тэн без ответа, вы становитесь равным ему.
– Это оскорбление капитан. Вы отдаете отчет своим словам?
– Почему нет? Что позволено одному, дозволено и другому.
С минуту стояла гробовая тишина - Рукихан и Констант мерялись взглядами, и вот сейти выхватил мэ-гоцо:
– Вы перешли границы дозволенного.
– Вы сами стерли их,– заявил мужчина, вытащив свой клинок. Теперь у него были развязаны руки, и он мог убить Лоан в честном бою, и притом - безнаказанно. Слабость сейти свидетельствовал весь экипаж гоффита и Рукихан выступал в бою как рука правосудия, карающая слабака и труса. Он спасал род Лоан от бесчестия и даже сам сегюр не сможет придраться и осудить его.
– Модраш - на помощь, - прошептал Лоундэйн мгновенно сообразив, что сейчас будет, и рванул на помощь подопечному. Семен прищурился, оценивая силы. Краем глаза определил пути отхода и, не задумываясь, встал на сторону Константа. Претензии к парню остались, и он выскажет их. Но позже. Сейчас же им обоим предстояло выжить.
В тот момент, когда клинок сейти скрестился с клинком капитана, толпа флэтонцев кинулась на агнолика и Константа. И была встречена Семеном. К нему неожиданно присоединился Парфик и крикнул Лоундэйну:
– Уводи сейти к сейферу! И прихвати землянина - я задержу этих!
Агнолик понял и, схватив за шиворот Семена и Константа, чудом втолкнул их в закрывающийся выход в коридор, в то время как Парфик выбил мэ-гоцо из руки Рукихана. В горячей баталии против толпы осталось теперь лишь двое, которые, встав спиной к спине приняли бой и прикрыли отход мужчин.
Семен, вылетев в коридор, понял, что к чему и не дал Константу вернуться. Перехватил и толкнул в глубь соседнего отсека:
– Уходи!
И отправил прорвавшегося за ними флэтонца обратно ударом в лицо.
Констант с горящими глазами смотрел на тэн и силился за секунду понять то, что не удалось ему сложить за недели полета. Мужчина что десять минут назад перечил ему и даже пошел на открытое противодействие, теперь защищал.
– Все-таки вы, земляне, непостижимы, - качнул головой, крепче перехватывая мэ-гоцо.
– Вас как реликты изучать надо.
– Если не уйдешь, изучать будет некому!
– крикнул Семен парируя удары еще двух прорвавшихся флэтонцев. Констант рубанул клинком по шее одного и, сделав посечку другому, толкнул землянина в сторону.
– Уходим вместе!
– Нужно вытащить своих!
– Лоундэйна и Парфика?!
Нет, землянин точно чокнутый! Совсем недавно они были его врагами, а теперь он
– Твоя смелость достойна флэтонца! Ты клоан?
Колмогорцев выхватил Парфика из толпы, раскидав мужчин, и потому не обратил внимания на вопрос парня. Лоундэйн же закричал Семену что-то грубое, резкое и, хлопнув по сенсору стены ладонью, закрыл за собой выход. Стена закрылась, оставив в коридоре трех потрепанных товарищей по случайной неприятности и четверых обозлившихся членов экипажа. По коридору уже неслась противная сирена сигнала тревоги и, слепя мужчин, мелькали неоновые пунктиры по кромке потолка и пола.
Драка продолжилась и грозила перерасти в бойню - уже слышался топот казенных ботинок и в глубине коридора виднелись другие члены экипажа.
– Уходите!– ловко отправив в прыжке оппонента в нокдаун, крикнул Парфик.
– Глупо умирать всем!
Семен не понял о чем речь, но неравные силы и опасность оценил и, пихнул Константа к ангару, в котором виднелись серебристые аппараты, явно летательного назначения. Что бы не было, а спасти глупого мальчишку, брата Феи Колмогорцев просто обязан. И потому не до сантиментов и прощаний с клятвами в дружбе и долге по гроб жизни.
Парень скатился по лестнице вниз, Семен проехал по перилам и оба вырвались на прямую дистанцию к сейферам. Констант, понимая, что иначе, чем бегством сейчас проблему не решить, на ходу отправил заряд из лазерного лезвия мэ-гоцо в панель стартовой платформы.
Та включилась, и начался отсчет системы запуска, стены начали блокировку помещения, отрезая беглецов от преследователей.
– Вверх! За мной!
– крикнул Семену, взлетая первую платформу. Открыл сейфер и втащив землянина внутрь, хлопнулся на сиденье, нажал кнопку пуска.
Через сорок секунд сейфер вышел их гоффита в космос и, набирая скорость, взял курс на Флэт.
Констант поднял с пола клинок, сложил его и сунул в ножны.
Семен потер припухшую скулу, соображая в какую еще заваруху вляпался. Поздно конечно, но что поделаешь - планида его такая - сначала делать потом думать. И хмыкнул, глянув на взъерошенного и слегка разукрашенного ссадинами и кровоподтеками Константа.
– Весело у вас.
– Скучать некогда, - заверил тот и вдруг рассмеялся.
– А ты меня удивил!… Стоп!
– посерьезнел. Рванул к Горцу.
– Быстро оголяй плечо!
Тот не стал спрашивать зачем, понимая, что с таким лицом ради прикола не просят, и рванул рукав с плеча.
– Контролер! Если не успеем тебе конец!
– сообщил парень, вновь вытаскивая клинок. Разрезал по шву кожу и мышцу и начал выковыривать впаянную в волокна пуговку прибора. Семена холодный пот от боли прошиб. Мужчина впился рукой в край сиденья и сжал зубы, чтобы стерпеть и не закричать от боли. Мальчишка тот еще садист - копался ножом в плече Колмогорцева как в тарелке с салатом. И все из-за чего? Из-за маленькой сверкающей пуговки, которую пришлось вырывать. Только эта штука упала на пол, как оглушительно взорвалась, откидывая товарищей к бортам сейфера. Семен сполз на пол, чувствуя вязкую дурноту во рту и желудке, и тряхнул волосами, пытаясь справиться с навалившейся слабостью и туманом в голове. Констант же пытался встать, слабо соображая, где он и кто. И то и другое удалось с десятой попытки.