Фея лени

Винтер Ксения

– Хорошо, – Титвин тяжело вздохнул и уверенно двинулся вперёд, в сторону деревни.

Родная деревушка юноши была совсем небольшая, всего две дюжины домов, и носила красивое название Алая поляна. Когда-то давно, ещё до рождения Титвина, неподалёку выращивали маки. Однако позапрошлый лорд Кэлтвин – хозяин здешних земель, – по какой-то неясной причине невзлюбил эти цветы, и всё поле перепахали, засеяв обычной травой и превратив его в пастбище.

Дом Титвина располагался в самом центре деревни. Это было добротное одноэтажное деревянное строение

за невысоким забором, выкрашенным в приятный глазу бледно-голубой цвет. Сам дом выглядел довольно необычно: его стены от земли и до окон покрывали разноцветные каракули в стиле «палка-палка-огуречик», а изящные резные наличники украшали венки из цветов и пёстрые ленты.

– Отец с матерью считают, что нужно поощрять творчество детей, – смутившись, объяснил Титвин, поймав заинтересованный взгляд друга, направленный на дом. – И я, и мои братья с сёстрами, когда были малышами, внесли свою лепту во внешний вид дома.

– Это здорово! – Алкур подошёл поближе и даже опустился на корточки, чтобы разглядеть каракули на стене. – Которые твои?

Титвин, окончательно смутившись, нервно почесал нос, а затем указал на несколько рисунков под окном, изображавших человеческие фигуры.

– Это ты свою семью нарисовал? – уточнил Алкур и весело рассмеялся. – А что, очень даже симпатично вышло.

Титвин лишь отмахнулся и жестом предложил другу следовать за ним. Вместе они поднялись на крыльцо, после чего Вэрт толкнул дверь и вошёл в дом.

Едва только Алкур следом за Титвином переступил порог дома, как из комнаты с заливистым лаем выскочил небольшой белый пёс с большим коричневым пятном на боку, по форме напоминающим боб.

– Рекс! – Титвин опустился на колени и позволил псу облизать своё лицо. – Ну, тише, тише.

Пёс вертелся вокруг юноши, точно юла, то отбегая чуть назад, то возвращаясь обратно, и облизывал всё, до чего мог дотянуться: руки, лицо, шею и даже макушку хозяина. Титвин в ответ лишь благодушно смеялся, нежно трепля животное по холке и бокам.

– Повезло тебе, – с оттенком печали в голосе заметил Алкур. – Я всё детство мечтал о собаке, но отец был против. Говорил, животным не место в доме.

Кажется, только после того, как Алкур заговорил, Рекс осознал, что помимо обожаемого хозяина в доме есть кто-то ещё. Повернув голову в сторону незнакомца, пёс нервно прижал уши к макушке и издал странный низкий звук – ещё не рычание, но нечто близкое к нему.

– Рекс, фу, – строго проговорил Титвин, поднимаясь на ноги. – Это свои.

Уши пса немного приподнялись, и Рекс внимательно оглядел Алкура, после чего медленно приблизился. Юноша, как Титвин до этого, опустился на корточки и протянул псу руку. Рекс несколько мгновений внимательно обнюхивал ладонь Хайота, а затем ткнулся мокрым носом в самый центр, позволяя себя погладить.

– Милый пёс, – с улыбкой заметил Алкур, ласково гладя Рекса между ушами.

Титвин согласно кивнул и прошёл в комнату. Рекс тут же последовал за ним, радостно виляя хвостом.

Первое,

что бросилось в глаза Алкуру – огромная доска, висевшая на стене напротив входа, полностью завешенная детскими рисунками и аппликациями из цветной бумаги. Под ней стоял небольшой диван с потёртой обивкой, а справа возвышался массивный шкаф из тёмного дерева. Помимо этого в комнате располагалась белоснежная печь, крепкий стол в окружении шести невысоких табуретов и два навесных шкафчика возле окна.

– У вас здесь уютно, – заметил Алкур, оглядевшись. Да, семейство Вэртов жило просто, можно даже сказать бедно. Только вот всё в доме было буквально пропитано любовью и теплом. Роскошному поместью Хайотов до такого было далеко.

– Пожалуй, – Титвин светло улыбнулся. – Хочешь чего-нибудь?

В этот момент входная дверь громко хлопнула, и оба юноши синхронно обернулись. Послышались грузные шаги, а затем в дверях, перегородив единственный выход, показался магистр Кея.

– Хайот, только двинься в сторону окна, и я тебя заставлю зубной щёткой отдраить все пять этажей административного корпуса! – зычно прикрикнул мужчина, зло сверкая глазами на Алкура, который действительно весьма неоднозначно покосился в сторону окна, словно прикидывая, не удастся ли воспользоваться им в качестве запасного выхода.

Рекс, до этого лишь слегка неодобрительно «ворчавший» на Алкура, принялся грозно скалить пасть и угрожающе рычать, медленно наступая на магистра. Кея наградил животное уничижительным взглядом и щёлкнул пальцами. В этот же момент на голове пса материализовалась звуконепроницаемая сфера, подозрительно напоминающая обыкновенный аквариум.

– А сейчас оба прилипли задом к стулу, – сухо скомандовал Кея, многозначительно поигрывая топором в руках.

– Пытать будете? – с кислым выражением лица спросил Алкур, однако с места не сдвинулся.

– Очень может быть, – мрачно ответил Кея. – А лучше на опыты пущу. Но сначала вытащу ваши дурные головы из той клоаки, в которую вы себя загнали.

Титвин с Алкуром обменялись растерянными взглядами.

– О чём вы говорите, магистр? – осторожно спросил Вэрт, опасливо косясь на топор в руках преподавателя.

– О том, что вы, два олуха, неправильно провели ритуал, и теперь рискуете остаться в мире снов на веки вечные.

Титвин шумно вздохнул и с ужасом уставился на магистра.

– Вы лжёте, – с вызовом заявил Алкур.

– Да неужели? – криво усмехнувшись, елейным голосом проговорил Кея. – Хотите проверить опытным путём?

Алкур шумно сглотнул: несмотря на всю браваду, он не был до конца уверен в своих словах. И проверять, как выразился магистр «опытным путём», юноше совершенно не хотелось. Хайот перевёл взгляд на друга. Титвин выглядел потерянным и разбитым – видимо, у него не было сомнений в правдивости слов декана.

– Итак, господа, вы готовы к конструктивному диалогу или так и будете играть в гляделки? – поинтересовался Кея, наградив студентов колючим взглядом.