Фея из Преисподней
Шрифт:
Ну, тупа-а-а-я. Каюсь, я запаниковала. Слишком много информации, которую следовало обдумать внимательнее. Я не справилась. Пора идти домой.
– Знаете, подумайте еще раз о моей просьбе, пожалуйста…Раз, уж пять минут прошло.
Я спиной начала отходить к двери, но белый хвост, обвившись вдруг вокруг меня, вынудил остановиться. Император подполз ближе, наклонился так, чтобы его лицо было на одном уровне с моим. Все было бы неплохо, если бы не одно мое дурное качество: когда на меня начинали так пристально и близко смотреть, я начинала смеяться. Был ли этот случай исключением? Ага, конечно же…
Я начала смеяться (думаю, это было больше
– Помнишь, как я подарил тебе слейпнира, когда ты была маленькой? – спросил он вдруг, и я тут же закивала головой, лишь бы не вызывать к себе еще больше подозрений и вопросов.
– Да-да, конечно, красивый такой…
– Вот только я тебе его не дарил.
Всё. Занавес. Аривидерчи. Упакуйте мой мозг отдельно так, чтобы в гробу я держала его в руках. Широко раскрыв глаза, я молча смотрела на Императора, тогда как тот рассматривал мой шрам.
– У тебя амнезия?
– Вроде того…
– С деформацией личности?
– Не исключено.
– Но воспоминания возвращаются?
– Да…
Рагнарек отполз в сторону и смерил меня взглядом с ног до головы, будто бы я была совершенно новым человеком в его окружении. В некотором роде, впрочем, так оно и было.
– Кто оставил тебе шрам?
– Не знаю…
– Ты говорила про похороны. Была клиническая смерть?
– Может быть…
– У тебя много врагов, но я и подумать не мог, что кто-либо из них попытается устранить тебя. Подобное разрешено лишь мне. Это своего рода оскорбление моей власти.
Очень своеобразная и мало радующая защита моей персоны…Тут что ли любое слово Императора – закон, любое действие всегда правильно и сомнениям не подлежит? Что ещё за «подобное разрешено лишь мне»? Да это вообще никому не разрешено! Ну, не справлялась я, ну, увольте меня! Зачем убивать-то? Или здешний Император сжигает все мосты?
– Ты обязана как можно скорее вспомнить, кто это сделал.
– Проще сказать, чем сделать…Воспоминания возвращаются только, если я увижу того или иного человека.
Я ожидала услышать авторитарное «будешь тогда всей Шеэтии в лицо смотреть», но, видимо, ситуация с Сисиль была куда хуже, и врагов у неё больше, чем мы с Императором представляли. Он задумчиво посмотрел на глобус, а после отвернулся.
– Я сниму с Мордора статус тюрьмы. Возлагаю слабую надежду на твою новую личность.
– Благодарю.
Кажется, именно этого я и хотела добиться, разве нет? Почему же тогда я не рада? Хотя, как можно быть счастливым, когда врагов куда больше, чем ты думал. Когда то, что ты считал верным, разрушилось, выкинув тебя в океан предположений и сомнений. Почему эти люди так не любят Сисиль – глупую девушку, которая и мухи не обидит? Кто возненавидел её настолько, что решил убить?
*Рагнарек - в германо-скандинавской мифологии — гибель богов и всего мира, следующая за последней битвой между богами и хтоническими чудовищами.
Месть № 16
«Дорогой дневник, я нашла тебя в самодельном гнезде у Агриппины, куда она утаскивает все мои вещи.
Прошел ещё один месяц (как-то уж очень систематично я забываю тебя вести), и в нашем полку прибыло. Назло всем расчетам и предрассудкам в Мордор прибыло сто тридцать четыре человека, и каждого я встречала лично в знак благодарности. Все они ранее жили здесь, а потому решили
Оказывается, с религией здесь не все так просто и очевидно, как кажется на первый взгляд. За каждым регионом закрепляется поклонение определенному Божеству, а их здесь, спешу напомнить, очень много. В столицу, к примеру, съезжаются, чтобы сделать подношение Богини Жизни. В первом регионе построено святилище Богини Плодородия, в четвертом – Богу Войны, в пятом, у Яйры – Богу Морей и Океанов. У Гертруды – Богу Ремесленнику, а остальных я вообще не запомнила. Так или иначе Богиня Смерти осталась не у дел, пускай маленькие алтари, посвященные ей, и разбросаны по Шеэтии. Почему именно она? Потому что, как мне кажется, с ней у меня новая жизнь и связана. Я не могу объяснить это другим, и поэтому они закономерно остались недовольны, посчитав мой выбор излишне мрачным и отпугивающим. Все, кроме Харона. Но, я так и думала, что ему понравится…
Дорогой дневник, я чувствую себя той ещё блуднёй и шлёндрой, но меня, опять же, никто не может и не сможет понять. Хорошо, гарем, так гарем. Мне что, плохо что ли? Нет, очень даже хорошо, потому что Харон в постели гораздо лучше, чем Лайм. Но и грубее. Ножки моей кровати ломались уже два раза, а ещё три раза отлетало изголовье. Я попросила Харона не портить Императорское имущество в порыве страсти, и тот на следующий день порвал балдахин и моё терпение. Теперь я сплю одна, потому что Лайм заболел, и у него текут сопли, а Харон, хотя и кричал, что он мужик и его сила никуда не испарится, теперь учится быть спокойнее и нежнее. Как, спросишь ты, дорогой дневник? Я посадила его ухаживать за самыми трудно выращиваемыми цветами в саду. Он обиделся на меня, но каждый день исправно сидит там с лопаткой и лейкой.
Но довольно о мужиках! Самая чудесная новость произошла три дня назад – старый дедуля смог-таки создать огромный и сильный пресс, а также что-то похожее на причудливый фильтр. Так или иначе, я стала ещё ближе к созданию нерафинированного подсолнечного масла холодного отжима, а также оливкового масла. Мы начнем создавать его через три недели, когда соберем первый урожай оливок. Разливать его будем в стеклянные бутылки, но также введем переработку стекла, чтобы заранее избежать загрязнения. Меня вновь и вновь называют гением, но это они ещё Гниду не видели…
Ольха влюбилась в молодого кузнеца, что приехал в Мордор совсем недавно, и уже просит меня дать согласие на помолвку. Я попросила её повременить и пристальнее приглядеться к парню, чтобы быть точно уверенной в выборе. Она согласилась, хотя я и получила после нагоняй от Кирки. Ждак ударился в тренировки вместе с Хароном, Лайм работает, не поднимая головы вместе с Подсолнухом, но и мы с Эльфией не отстаем и усердно учимся. Ну, она точно усердно.
На прошлой неделе ко мне приезжала Яйра с подарками в виде икры и свежей рыбы. С её приходом мой замок был словесно и нецензурно оскорблен, а потому мною было принято решение усугубить и без того нелегкую жизнь подчиненным – я решила перекрасить замок, обложив его каким-нибудь благородным камнем. Лайм молча взял меня за руку, показал казну, показал список живущих в Мордоре людей, среди которых не было ни единого зодчего, и я вновь заткнулась. Потом, так потом…