Фея из Кореи
Шрифт:
– Осталось уломать твоего папу...
– обреченно вздохнул Тхэун.
– Ты придумал все это - тебе и уговаривать. Я в тебя, любимый верю, но наблюдать за переговорами буду на почтительном расстоянии. Хорошо еще, что мама давно мечтает о внучке и не будет сильно противиться.
– Все-таки вы, русские женщины, странные существа!
– начал мужчина насмешливо.
– Странные?
– прищурилась Мария, ожидая подвоха.
– Конечно. У нас рождение девчонки почти трагедия, во всяком случае - огорчительное или незначительное событие. Видела бы ты, как ехидно мне сочувствовал
Женщина возмущенно всплеснула руками и выдохнула:
– И кто в этом, спрашивается, виноват? Кто все заварил? Да вообще, кто носитель у-хромосом, в конце концов?
– Вот я и говорю, вы, русские женщины, странные, непостижимые, загадочные, обворожительные, чудесные, особенно моя драгоценная жена.
– Каждый льстивый эпитет Тхэун сопровождал поцелуем, и супруги вернулись в объятия друг друга.
Где-то в Сибири, город Красноказацк. Три месяца спустя
– Лиза-подлиза, прыгни с карниза! Лиза-подлиза, прыгни с карниза!
Маленькая первоклашка забилась под парту от насмешливых окриков одноклассников. Ее единственной виной был незаурядный ум, с которым она выполняла все задания учительницы, сочетающийся с необычными для малышей этого возраста старательностью и аккуратностью. За два месяца с первого сентября ее постоянно ставили в пример другим, и хотя Лиза не загордилась и не смотрела на других сверху вниз, ее невзлюбили. А раз так - стали изводить, травить, издеваться. Ведь самый хороший слух и голос был у Лизы, самые лучшие рисунки - у Лизы, самые интересные ответы на чтении - тоже у нее. Вот и сейчас - стоило учительнице выйти в коридор поговорить с одной из родительниц - класс, как сговорившись, стал дружно улюлюкать и теснить малышку Лизу, так ярко и выразительно прочитавшую на прошедшем уроке стихотворение Брюсова "В нашем доме мыши поселились":
– Мышатница, подлиза! Мышатница, подлиза! Лиза-подлиза, прыгни с карниза!
Девочка испугалась, что ее загонят к окну и заставят прыгать (совсем забыв, что первые классы в их школе учились только на первом этаже), и спряталась под парту.
Учительница, почувствовав что-то недоброе в классе, распрощалась с представительницей родительского комитета и поспешила назад в классную комнату.
– Лизонька! Что ты забыла под партой, детка?
– Ласково спросила Анна Петровна.
– Мышей ловит!
– выкрикнул кто-то.
– Или вшей!
– Или хоббитов!
– Любовь Лизы к чтению волшебных историй тоже почему-то вызывала насмешки детей, свободное время проводивших с мамами и папами перед телевизором или гоняющих по дворам.
– Ну-ка тише, успокойтесь! А ты, Лиза, выходи!
– Строго сказала учительница.
– Выходи, Леопольд, выходи, подлый трус!
– гнусаво протянули несколько мальчишек.
– Да вы что, сговорились все? Все, хватит. Расселись по местам. А ты, Самойлова, можешь так и оставаться под партой, если тебе угодно.
– Рассерженная Анна Петровна перед этим вытерпела неприятную беседу с мамой Огаркова, требующей особого отношения к своему оболтусу. Особое отношение означало
Девочка не знала, как быть, но все-таки решилась сесть на место - и тут же вскочила с криком - перед ней на парту кто-то бросил большущего таракана. Анна Петровна еще больше разгневалась, так как предъявить испугавшее ее чудовище Лиза не могла - страшилище юрко уползло и скрылось в какой-то щели между досок на полу, а соседка Ирочка невинно хлопала глазами и утверждала, что ничего такого страшного не видела. Домой Лиза отправилась, неся в дневнике первое и последнее строгое замечание от учительницы. По дороге ее догнала Ирочка и спросила:
– Лиз, а что они тебе, правда, что-то подкинули? Я ведь не видела, честно-пречестно! Меня Дашка с задней парты как раз резинку просила. Лиз, а давай дружить, а? Будем домашку вместе делать! Мультики смотреть! Давай!
Лиза робко улыбнулась, уже позабыв, что Ирочка была не последней среди тех, кто загонял ее под парту. И новоиспеченные подружки направились к дому Иры, согласно размахивая портфелями и мешочками с переобувкой.
Счастливая пора - детство. Обиды быстро забываются. Дружба возникает мгновенно и на всю жизнь. Опасности не осознаются. И любая игра учит серьезным вещам. Или не учит. Благословенная страна детства. Как хорошо, что все мы со временем ее покидаем. Как прекрасно, что все мы сохраняем хоть капельку прекрасных воспоминаний, радостных образов, веселых песенок и прыжков. Как удачлив тот, кто может иногда вновь побывать в ней. И какое счастье, что никто не застревает там навечно.
Глава 1
Великолепная. Хочу ее нарисовать. Грация дикого животного, изысканность фарфоровой статуэтки, сила стального троса, опасная красота тропической змеи, мерцание ледяной статуи. Кто ты? Человек? Но твои глаза полны грустной мудрости, твое молчание скрывает слова нездешнего языка. Ты угрюма и печальна, потому что страна твоя далека, сокрыта незримым пологом от грубых людей. Но ты можешь веселиться беззаветно и упоенно, как дети, играть, как беззаботные котята, и никто не забудет о таящейся опасности, острой, как когти хищного зверя, которого никому не приручить. Ты эльфийская принцесса? Или фэйри - чудесная фея старинных преданий туманных земель?
Восхищенно приоткрыв рот, Лиза рассматривала свою новую соседку по комнате - как там ее зовут?
– раздумывая, будет ли слишком с ее стороны в первый же день просить новую знакомую позировать ей для портрета, нет, для серии карандашных портретов. Хотя этот нежный румянец на смугло-бледной коже лучше передаст акварель...
– Чего уставилась, невежа?
– Хрипловатое контральто недовольной феи прервало размышления юной художницы.
– Стучаться учили или этикет не для простолюдинок? Что ты вообще тут делаешь?