Шрифт:
Пролог.
Пролог
После некоторой всеобщей эйфории и коллективного лайканья новосей в соцсетях о выигрыше школой гранта на оборудования для кабинетов, учитель физики Юрий Алексеевич перешёл от радости к тотально справедливому действу. Сначала он, как и большинство коллег, с энтузиазмом настрочил списки в несколько листов всего того, что ему хотелось обновить или докупить. Один из первых подписал всё это у директора и принялся ждать. Буквально в течение месяца стало известно, что заказы доставили в школу, и секретарь с недовольным лицом стала
– Не понял? – Искренне недоумевая, свёл брови физик.
– Чего не понял? – Растягивая слова, переспросила Ирина, не отрываясь от перелистывания видяшек в телефоне.
– Всей этой кухни… - развёл руками он над бумагами.
– Ну ты, Юрий Алексеич, как первый день на свете живёшь, - Ириша сунула телефончик в карман, - подписывай давай, не бухчи, мне тут совсем некогда с тобой стоять. Итак полдня на вас убила, прыгаю тут по классам...
– Нет, постойте… - навыки чёткой работы с бумагами и оборудованием, прочно осевшие в нём ещё на прошлой работе в техническом бюро, плюс всё игравший в душе не по возрасту максимализм, возмутились.
– Сам иди тогда к директрисе и разбирайся с ней, - надулась Ирочка и ушла.
Юрий Алексеевич не стал долго размышлять над ситуацией и на той же ноге направился к начальству с претензией.
Кабинет директора находился через небольшой коридорчик с учительской на втором этаже. Но быстро юркнуть мимо не получилось; завуч, высокая женщина среднего возраста, всем своим внешним видом поблёскивавшая лоском, как на отфильтрованной фотографии, отбрасывая с плеч русые локоны, заискивающе затянула:
– Ой, Юрий Алексеевич, вы же умный мужчина, помогите девушкам…
За столом возле принтера и двух компьютеров возились завуч и маленькая щупленькая, вечно всё знающая социальный педагог Наташенька, до боли безграмотная, но неизменно являющаяся лицом всех значимых мероприятий школы. Она слушала какой-то крутой семинар, оплаченный для неё школой, и одновременно строчила докладную на физрука, за не проведение сегодня урока в шестом, где она была классным руководителем, и тут же параллельно пыталась заполнять карточки на учащихся, небрежно раскиданные в стопки на столе и при все при этом норовилась вникать в то, что делала завуч.
Поодаль сидела Алёна Михайловна из началки. По напряжённым лицам и резким движениям было понятно, что у них что-то не выходит, не идёт важная работёнка.
Физик нехотя подошёл к столу, дабы понять суть этой бурной деятельности. Цветной принтер капризничал, зажевав лист, который они никак не моги достать. Юрий нажал кнопку пуска, медленно вытягивая скомканные обрывки из-под крышки принтера:
– Вон же у вас есть фотобумага, - мотнул он головой на упаковку на столе, - эта тонкая, вот и жуёт, печатайте на той.
– Раз всё нормально, я тогда пойду, - поднялась Алёна Михайловна, манерно сжимая губки.
– Как пойду? – округлила глаза завуч, - мы ж тебе делаем, хоть дождись…
Алёна Михайловна, маленькая, плотненькая
Физик поморщился, формализм присуждения категорий в школе, как он успел заметить, зашкаливал. Плюс отсутствие педагогической этики и совести, как у Оксаны, и весь этот микс двигал некогда славное и могучее образование в неизбежную пропасть в отдельно взятой провинциальной школе.
– Вы чё творите? – возмутился он.
Женщины на секунду замерли, как бы оценивая степень идущей от него угрозы.
– А как быть, она только после декрета, где она вам грамоты возьмёт? – отмерев, с вызовом бросила завуч, медленным выверенным движением вновь откидывая длинные волосы с плеч.
– И вобще-то это наши дела, - закривлялась Алёна, семенящей лисьей походочкой подплывая к столу, чтобы закрыть собой ноутбук. Маленькая, манерная, её можно было бы назвать красивой, если б не слишком близко посаженные друг к другу глаза на лице, которые в купе с её провинциальными ужимками складывали довольно смешной образчик.
– Вобще-то, это подлог документов, - передразнивая её говорок, ответил Юрий Алексеевич, - но поскольку, это не моё дело – вмешиваться не буду…
И он, сверкая самодовольными насмешливыми искорками в глазах, дотянулся и, глядя на них, быстро нажал что-то на принтере, отчего на экране высветилось «Возникла неопределённая проблема» - пусть догадываются, как запустить. Потом развернулся и направился к директору.
Директор Людмила Михайловна его притязаний не поняла и не оценила, посоветовав заканчивать с ребячеством и браться за ум. В её понимании «браться за ум» означало, конечно же, становиться как все в обыденном жизненном потоке, это учитель понимал. Но таковым быть ему что-то не хотелось, и он продолжал упираться. Людмила же Михайловна, в свою очередь, будучи женщиной умной и привычной ко всякого рода передрягам, сначала испробовала метод пряника:
– Юрий Алексеич, я вот тебе стимулирующих выписала хороших, - указала она глазками на стол, где видно было разложенные бумаги со списками фамилий сотрудников – в конце месяца директор совершала великий умственный труд по дележу стимулирующего фонда.
Но, поняв, что метод пряника не сработал, принялась за кнут:
– Я ведь могу и дисциплинарное взыскание влепить.
– Да, да, - хмыкнул Юрий; подросток внутри него бушевал.
Физик демонстративно вышел из кабинета; мимоходом всё ещё возившимся с грамотами дамочкам бросил:
– По-хорошему, на вас в отдел образования бы написать.
Директриса машинально вышла за ним, приостановившись на пороге в учительскую со стеклянным обдумывающим ситуацию взглядом. Все трое женщин оторвались от своих забот, уставившись на директора и уходяшего физика, сразу почуяв что-то недоброе произошедшее.
Физик хлопнул дверью, по пустому коридору гулко послышались его шаги. Женщины напряглись, каждая думала о своём: грозит ли ей чем-либо это вызывающее поведение придурковатого коллеги.