Фетиш

Мосс Тара

Бармен предложил ему орешки, но, хотя и мучимый голодом, Дж. Т. даже думать не мог о том, чтобы есть из плошки, к которой прикасались руки местных завсегдатаев. Ему казалось, что в каждом орешке затаились сальмонелла или вирус гепатита А. Он вновь обтер руки о брюки, надеясь, что не подхватил какую-нибудь заразу, когда касался дверной ручки или стула.

— Послушай, Лютер, — решительно произнес он. — Мне нужно кольцо и еще — чтобы девчонка исчезла с глаз долой. Сколько еще я должен заплатить?

— Вы хотите, чтобы я убрал ее? — Лютер выжидающе

смотрел на него, и его огромный палец чертил какой-то замысловатый узор на ладони.

Дж. Т. подозревал, что Лютер с особым удовольствием исполнит такое щекотливое поручение.

— Нет, это мне не нужно. Просто припугни ее, так чтобы она убралась из города.

Лютер кивнул головой.

— Мне не по душе такие встречи, как сегодня. Будем общаться по телефону, как и раньше. Только звони мне из уличного автомата, договорились?

— Конечно. — Лютер уставился на Дж. Т. с высоты своего роста. — А деньги? — спросил он.

Дж. Т. полез в карман. Он неохотно расставался с большой суммой, оплачивая столь скромные результаты работы.

— Остальное — по завершении.

Лютер взял конверт, сунул его в карман темных джинсов, осушил стакан с пивом и вышел, не произнеся больше ни слова.

Глава 18

Макейди на цыпочках вышла из ванной, еще не обсохнув после душа, и замурлыкала в такт знакомой мелодии, звучавшей по радио. Она упорно старалась не замечать следов черного порошка, которые были видны до сих пор. Вечерняя пробежка здорово взбодрила ее, и она почувствовала, что наконец избавилась от тяжкого бремени печали. Чистые влажные ноги заскользили по полу, когда она машинально пустилась в пляс. Мак не собиралась уступать страху и неудачам. Ей необходимо было снять напряжение, и она сделала музыку погромче.

Когда прозвучали последние аккорды мелодии, диктор напомнил, что она настроена на волну «Трипл Джей».

— В сегодняшних новостях… — говорил диктор. — В городе нарастает паника в связи с тем, что сиднейский серийный убийца все еще на свободе…

Мак бросилась к радиоприемнику. Пол был влажный, и она поскользнулась, с грохотом рухнув на пол.

Между тем сводка новостей продолжалась:

Последняя жертва, девятнадцатилетняя фотомодель из Канады Кэтрин Гербер…

С лица Макейди, распластанной на полу, мигом сошла улыбка. Кэтрин. Не было спасения от этих постоянных напоминаний. Радио. Телевидение. Заголовки на первых полосах газет. Мак убрала с лица волосы и увидела кровь на ноге.

Совсем как у Кэтрин.

… третья жертва была обнаружена зверски расчлененной…

Макейди старалась не слушать. Лицо ее стало мертвенно-бледным. На полу остались пятна крови. К голосу диктора добавился телефонный звонок, но она не могла двинуться с места, загипнотизированная зрелищем красных пятен на полу.

Ей казалось, что кровь источает

запах металла и разлагающейся плоти. И она была такой же пугающе красной, как и кровь на теле Кэтрин. Мак зажмурилась, и, когда открыла глаза, море крови отступило, остались лишь безобидные струйки на ногах. Тропинка из крошечных капель крови вела прямо к душу.

— Чертова бритва! — закричала она, когда поняла, откуда взялась кровь.

К пятому звонку ей удалось подняться с пола и пересечь комнату. Она и не думала брать телефонную трубку. Прежде всего ей хотелось выключить радио.

…как заявляют в полиции…

Радиосигнал, словно сжалившись над ней, заглох, стоило ей нажать на кнопку. Когда вновь зазвонил телефон, Макейди сняла трубку.

— Алло?

Щелчок.

Она в ярости швырнула ненавистный аппарат, и он, пролетев по комнате, с треском ударился о стену. Дыша размеренно и спокойно, Макейди потянулась за полотенцем и вытерла ноги, стараясь не задеть кровоточащую щиколотку. Стоило сердцебиению вернуться в норму, как Макейди снова встрепенулась, услышав громкий и непривычный зуммер. Она не сразу догадалась, что это за сигнал — впервые кто-то воспользовался домофоном.

— Алло?

— Это детектив Флинн. Можно с вами переговорить?

Детектив Флинн?

— Я… сейчас не лучшее время.

Она вдруг ощутила себя слишком обнаженной.

— Вы не одна?

— Нет, я просто только что вышла из душа. — Она посмотрела на часы: было почти девять вечера. — Вам не кажется, что поздновато для визита?

— Я могу подождать, пока вы оденетесь.

— Это так важно?

— Да.

Перестань же издеваться над человеком, Макейди!

— Хорошо. Я сейчас оденусь. Подождите.

Макейди повесила трубку домофона и бросилась поднимать с пола телефон. Она поставила его на место и побежала в ванную, чтобы стереть с ног кровь. После этого натянула джинсы и свитер. Она как раз застегивала последнюю пуговицу на джинсах, когда опять загудел домофон.

— Вы еще здесь? — крикнула Макейди.

— Да, — отозвался голос Флинна.

— Тогда поднимайтесь.

Уже машинально она заглянула в зеркало и проверила макияж, подправила мокрые волосы, которые убрала в тугой узел. По ее лицу все равно было видно, что она плакала, но вид у нее был все-таки не такой ужасный, как ей казалось. Когда она открыла дверь, Энди улыбнулся ей. На нем был красивый, хотя и слегка помятый однобортный синий костюм.

— Извините за беспокойство. Я был в вашем районе и… мм…

— Входите, пожалуйста, — сказала она и, отступив, быстро отвернулась, так чтобы он не успел заметить ее припухших глаз. Ей не хотелось, чтобы он знал, что она плакала. — Извините, если я была резка вчера вечером, — бросила она через плечо, направляясь в кухню.

— У меня просто вырвалась эта глупость. Совершенно не к месту. Я прошу прощения, — сказал он.

— Хорошо. Что ж, я рада, что мы… мм… понимаем друг друга. Чем я могу вам помочь?