Фестиваль
Шрифт:
– Эй, эй, поосторожнее!
Василий выдавил усмешку.
– Не бойтесь, он на предохранителе.
Таня замерла песередине зала, прижав руки к груди. Внезапно она что-то вспомнила и воскликнула:
– Сумочка! Где моя сумочка?! Она была со мной!
Оба парня с сомнением посмотрели ни нее.
– Скорее всего, она осталась там, в колодце...
– Но у меня не было ее, когда я встала... я точно помню.
– Тогда придется забыть о ней. Пошли, - выставив вперед дымящийся факел, они двинулись по галерее.
Таня с сожалением подумала, что в
Как теперь следить за собой? Она тяжело вздохнула.
При свете, правда, не слишком ярком, идти стало намного легче. Не так пугали кажущиеся призраки и трупы в немецкой форме, обглоданные и высохшие до основания.
Они прошли еще метров двадцать. Галерея расширилась, но как заметил Василий, да и Павел тоже, она постоянно делала уклон вниз.
– Как ты думаешь, - спросил Василий у Павла, - на какой мы сейчас глубине?
– Я думаю метров двадцать пять, тридцать, - ответил тот.
– Что это могут быть за провода на стенах? На высоте чуть выше человеческого роста вдоль всей галереи тянулись переплетения толстых и тонких проводов в черном изоляторе. Нигде не ответвляясь, они, вероятно, соединяли какие-то важные части одного механизма.
– Черт его знает, но крысы их не едят...
– Здесь их кажется, совсем нет.
– Дай, бог, - сказал Павел. Вдруг Таня схватилась за голову и со стоном начала оседать.
– Что такое?!
– Василий моментально повернулся, передавая факел Павлу.
– Подержи... Таня! Что случилось?.. Что?
– Голова...
– тонкими руками она судорожно обхватила свою голову, ее лицо превратилось в сплошную маску боли.
– болит, голова.
Василий не знал что делать. Его глаза метались от Таниного лица к Пашкиному.
– Нам надо идти, - сказал Павел.
– Побыстрее от этого места. Таня скорчилась от нестерпимой боли и потеряла сознание.
– Боже!
– произнес Василий.
– Что они с тобой сделали...
– Он поднял ее на руки. Теперь впереди с факелом шел Павел.
Таня не была тяжелая, но Василий по опыту знал, что долго он не сможет ее нести. Полчаса, не больше.
Они шли широкими шагами, прислушиваясь к шорохам позади, если их и догоняли, то преследователи находились еще довольно далеко. Галерея продолжала расширяться.
– Нам надо свернуть куда-нибудь, - сбивая дыхание крикнул Василий. Так они найдут нас слишком быстро.
Павел послушал его слова и свернул в узкий, напоминающий щель коридор. Факел начинал тухнуть и Павлу пришлось стянуть с себя свою майку.
– Мне ее только сегодня подарили, - без особого сожаления сказал он, наблюдая, как разгорается его обновка.
Боком нести Таню вышло значительно труднее. Ее спадающие волосы и лицо с закрытыми глазами в свете факела выглядело еще прекраснее, чем Василий знал.
"Боже, ты все делаешь шиворот навыворот, прости меня", - подумал Василий, останавливаясь и переводя дух.
– Они не найдут нас по дыму?
– спросил он, увидев, как коптит пашкина синтетика.
– Вполне возможно. Но мне
– Павел тоже остановился и достал сигарету.
– Будешь?
– Давай.
– Они закурили.
– Слушай, - сказал Павел.
– Мы ведь не знаем, что произошло, что случилось, черт возьми..! Может и не к чему такая беготня? То, что ей приснилось, - он кивнул на Таню, - конечно, впечатляет, я согласен, но не до такой же степени... Василий затянулся и выпустил дым. От алкоголя не осталось и следа.
– Я думаю, одно то, что мы здесь, а Таня оказалась стянутой по рукам и ногам, уже это, согласись, выглядит немного странно... И если ты ставишь под сомнение, что за ней кто-то спускался...
– Я слышал, - сказал Павел.
– Ладно, посмотрим. Пошли... Странный узкий коридор и не думал расширяться. Его кирпичные стены были влажными и блестели словно потные.
– Стой!
– сказал Пашка.
– Тут лестница вниз. Аккуратно.
– Опять вниз.
Павел спустился и протянул руки, чтобы принять Таню. Железные поручни узкой лестницы покрылись плотным слоем ржавчины.
Когда они оба спустились и Павел взял факел, чтобы осветить путь, то Василий от неожиданности вскрикнул. Павел замер, открыв рот. То, что они увидели, несомненно, потрясло бы любого. Огромный, сколько хватало глаз бассейн, наполненный водой и опоясанный металлическими изгородями со множеством лестниц и переходов. Вся эта конструкция освещалась непонятно откуда мертвенным синим светом.. Черная гладь воды медленно колыхалась.
– Ну и что ты думаешь?
– наконец опомнившись спросил Павел и опустил факел вниз.
– Или я ошибаюсь, или это подземная верфь для подлодок, - прошептал Василий.
– Я где-то читал, что такие были...
Все это выглядело настолько нереально, что они не решались сдвинуться с места, ожидая, что вот-вот выбегут немецкие солдаты и офицеры и начнут гортанным голосом отдавать приказания. Василий ощутил неприятны металлический привкус на языке. Опустив Таню на пол и облокотив ее на стенку, они спустились по лестнице вниз к бассейну. Павел затушил воняющий факел и положил его на сделанное из стального листа покрытие.
Молча они оперлись о перила и всмотрелись в черную гладь воды.
– Давай пройдем, посмотрим, - предложил Павел.
– Может, что интересное найдем.
Оставив Таню на парапете, они принялись осматривать верфь. Перила оказались выстроены в четыре яруса, сообщаемые друг с другом стальными судовыми лестницами со множеством заклепок. Все это очень сильно напоминало театр, с его лоджиями и балконами. Только вместо сцены здесь должны были стоять подлодки.
По периметру каждого яруса на разном расстоянии друг от друга находились лестницы, какие-то большие ящики и комнаты. Если заходить в каждую, то следовало потратить очень много времени, чтобы все это осмотреть. Поэтому они все делали быстро. Павел опять зажег факел и просовывал его в каждую открываемую дверь. Некоторые помещения представляли из себя многокомнатные апартаменты.