Ферн

Гринвуд Лей Б.

Мэдисон улыбнулся Финчу открытой, дружеской улыбкой, но от этой улыбки у Финна мороз пробежал по коже.

– Я сочувствую тебе, ты очень раздражена, – сказал Мэдисон с холодной угрозой в голосе, – тем не менее, ты будешь давать показания и расскажешь всю правду. А если не расскажешь, то и дня не проживешь после суда.

Несмотря на рану и все неудобства, которые она ему причиняла, Мэдисон большую часть времени проводил с Ферн. Она сделала все распоряжения в отношении похорон отца, но даже и не заговаривала

о ферме.

– Нечего об этом говорить, – сказала она однажды и больше уже никогда не касалась этой темы.

Но у Мэдисона был опыт общения с коровами, и этот опыт подсказывал ему, что эти упрямые твари могут пережить даже торнадо.

Поэтому он нанял Рида и Пайка, чтобы они поискали пропавших животных.

Он также позаботился о том, чтобы все куски, уцелевшие от дома Ферн и фермы, были найдены и сожжены. Он не хотел, чтобы Ферн, наткнувшись на них случайно, вновь переживала боль, связанную с утратой.

Оправдав веру Мэдисона в свою живучесть, коровы вскоре отыскались, и потери в стаде были весьма незначительные. Но эта приятная новость нисколько не утешила Ферн. Роза и миссис Эббот пытались развлекать ее, постоянно разговаривая с ней, старались вовлечь ее в домашние дела. Ферн соглашалась помогать им, но делала только то, что ей говорили, не проявляя никакой активности.

– Сколько же времени она будет оставаться в таком летаргическом состоянии? – спрашивал Мэдисон Розу. – Уже неделя прошла со дня похорон отца, а она никак не может прийти в себя.

– Трудно сказать, – ответила Роза. – Люди по-разному переносят подобные утраты. Ферн труднее, чем другим, потому что она осталась совсем одна. На нее столько всего навалилось, что она, бедная, не в силах это переносить.

– Я был бы рад делать за нее любую работу, но она не позволяет мне.

Роза внимательно посмотрела на шурина.

– Ты влюблен в нее?

Мэдисон старался не думать об этом, тем более задавать себе такой вопрос. В душе он рассматривал свою жизнь в Бостоне как нечто не имеющее ни к Ферн, ни к семье никакого отношения.

Но за последние недели тот Мэдисон, которого он, казалось, похоронил в Техасе много лет назад, вдруг воскрес. Он полюбил скакать верхом по дикой прерии, полюбил мрачноватую местность, где обитали неразговорчивые, суровые люди. Ему даже стала нравиться полная опасностей жизнь на диком Западе, где, как на фронте, всегда приходилось находиться в боевой готовности. Он даже смирился с тем, что Ферн носит штаны.

Теперь, обнаружив в себе такие качества, он просто не знал, что с собой делать. Но что бы он ни делал, без Ферн тут не обойтись.

– Я еще не уверен, – отвечал Мэдисон Розе. – Иногда мне кажется, что я не могу быть влюбленным в нее. Я, наверное, сошел с ума. У меня в жизни не было такой путаницы в голове.

– Ты говорил ей

что-нибудь?

– Нет.

– Тогда и не говори, пока не поймешь, что точно влюблен в нее. Сейчас у нее и так забот хватает и без твоих признаний в любви.

– Ты считаешь, что любовь это обуза? – спросил Мэдисон, несколько упав духом. Он не ожидал, что его чувства к Ферн могут как-то повредить ей.

– На ком ты будешь в конце концов жениться, меня не интересует, – сказала Роза. – Но я не хочу, чтобы ты огорчал Ферн. И не обижайся, – упрекнула его Роза. – Я знаю, что ты очень хочешь видеть Ферн счастливой, но прежде, чем решишься признаться ей в любви, подумай хорошенько. Вы оба готовы были впиться друг другу в горло в первый день твоего приезда. Вам многое не нравится друг в друге. И потом, где вы будете жить? Ты не любишь Канзас, но ты уверен, что Ферн будет в восторге от Бостона?

– Я думаю, мы придем к какому-то разумному компромиссу. – Он надеялся, что говорит с уверенностью в голосе, но понимал, что до этого далеко.

Роза рассмеялась.

– Если чего-то и не хватает в ваших отношениях, то это как раз разумных компромиссов, – сказала она.

Мэдисон глубоко задумался, ощущая полный разброд в своих чувствах. В это время в комнату вошла Ферн, одетая для верховой езды.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

– Я еду на ферму, – объяснила она. – Я договорилась с Пайком и Ридом, чтобы они ждали меня там.

– Я поеду с тобой, – предложил Мэдисон, вставая из-за стола.

Ему показалось на минуту, что она собирается спорить с ним, но вместо этого она улыбнулась и сказала:

– Хорошо, поехали.

– Ты хочешь, чтобы миссис Эббот дала тебе с собой какую-нибудь еду? – спросила ее Роза.

– Конечно, хочет, – сказала миссис Эббот. – А если она не захочет есть, то мистер Мэдисон точно проголодается.

Сначала миссис Эббот называла Мэдисона молодым человеком и мистером Рэндолфом, но когда в доме стал часто появляться Хэн, она стала всех называть просто по имени. Но миссис Эббот не нравилось называть людей просто по имени. В этом была какая-то чрезмерная фамильярность, а всякая фамильярность по отношению к мужчинам приводила в беспокойство миссис Эббот.

– Идите за лошадьми, – сказала Роза. – А мы тут все приготовим к тому времени, как вы вернетесь.

– Почему ты так яростно боролась со мной, когда мы были в лощине? – спросил Мэдисон. Они уже оказались за пределами города, но еще не сказали друг другу ни слова.

Он не особенно вспоминал о том, что произошло с ними после торнадо, но все время думал о том, как там, в лощине, она старалась скинуть его с себя, не столько потому, что он так уж придавил ее, сколько из-за чувства страха.