Ферн

Гринвуд Лей Б.

– Я адвокат. Я прибыл, чтобы доказать его невиновность.

Как только он произнес эти слова, Мэдисон вдруг осознал, что Хэну было всего четырнадцать лет, когда он уехал из Техаса. О своем младшем брате Мэдисон знал даже меньше, чем о Джордже.

Остальных своих братьев он вообще не помнил. Он не знал своих братьев. Только сойдя с поезда в этом диком Канзасе с его пустынным ландшафтом, так напоминающим суровый Техас, он вдруг понял, что представлял своих родственников как бы живущими в Виргинии. Там, в большом доме

с дюжиной слуг, невозможно было бы вообразить, что кто-то из Рэндолфов мог совершить убийство. Здесь, в этих страшных местах, все возможно.

Вплоть до убийства.

– Пошли в гостиницу, – предложил Джордж. И они направились в сторону Дроверс Коттеджа.

– На Востоке у вас не так жарко, верно? Я думал, ваши франты одеваются в белое, когда едут в тропики.

– Франты, может быть, и одеваются, – ответил Мэдисон с металлом в голосе, – но здесь не тропики. И я хотел бы, чтобы меня называли джентльменом, а не франтом.

Тень улыбки промелькнула на лице Джорджа.

– Ты можешь хотеть все, что угодно, но здесь тебя будут называть франтом. Или, в лучшем случае, неженкой. Никто не поверит, что у тебя было три года собачьей жизни.

Мэдисон изо всех сил старался забыть эти годы. То были времена, когда он сражался за жизнь, подобно загнанному зверю.

– Что ты делаешь в Канзасе? – спросил он Джорджа. – Отсюда до Техаса далековато.

– Хочу сделать здесь кое-какой вклад.

– Что собираешься вкладывать?

Джордж с гордостью посмотрел на брата.

– «Седьмой Крут» – одно из самых больших и наиболее процветающих ранчо в Техасе. Мы потратили почти все деньги, покупая молодняк, чтобы улучшить породу стада, но потом продали старый скот и очистили пастбище. Доходы от продажи были так хороши, что мы стали подыскивать местечко, куда бы вложить лишние деньги. А когда начнем продавать улучшенную породу, получим еще больше денег.

– «Седьмой Круг»? Я думал, вы владеете «Бегущей С». Вы что, купили новое ранчо?

– Да нет. Просто Роза подумала, что надо сменить название.

– Роза?

– Моя жена.

– Ты что, женат?

Джорджа позабавил удивленный вид брата.

– У тебя есть племянник, учти.

– Еще один мужчина в клане Рэндолфов, – сказал Мэдисон, улыбаясь явно сардонически. – Старик был бы доволен.

– Наверняка. Но Роза разочарована. Она твердо верит, что в нашем семействе не хватает девочки.

– Как вам удалось найти женщину, которая вышла сразу за весь клан?

– Мы дали объявление, что ищем домработницу, и она приехала. Сразу привела все в порядок. Монти чуть не умер.

Мэдисон готов был рассмеяться.

– Хотел бы я видеть женщину, которая согласилась обслуживать шестерых Рэндолфов.

– Семерых. Я поджидал тебя последние пять лет со дня на день.

Смеяться Мэдисону сразу расхотелось. До него стало доходить, что прошлое вовсе не умерло. Для Джорджа оно вообще никогда не умирало.

– Мне

нужно поговорить с Хэном.

Оживление исчезло с лица Джорджа.

– В Бостоне, наверное, не так жарко и пыльно, как здесь, – сказал он.

– Тут точно, как на Мысе Код в июльский полдень, – ответил Мэдисон насмешливо, злясь, что у Джорджа резко изменилось настроение.

– У тебя там дом?

Мэдисона раздражало, что Джордж все никак не хотел говорить с ним о деле. Он же не ребенок, в конце концов. Он хочет знать суть проблемы.

– У меня там дома нет, но дом есть у семьи Фредди, и я живу у него.

– Твой школьный друг?

Мэдисон кивнул.

– А кто работает, когда ты развлекаешься?

– Никто особенно не работает летом: в городе слишком жарко.

– За коровами надо ухаживать круглый год, – сказал Джордж, – в жару и в холод, в дождь и снег, в слякоть и когда град бьет прямо куриными яйцами.

– Вот почему я предпочел стать адвокатом, а не работником на ранчо.

Они подошли к крыльцу гостиницы и уже начали подниматься по ступеням, когда из дверей выскочил юноша и замер прямо перед братьями.

– Значит, одного тебя здесь было мало, – закричал он, уставившись на Джорджа. – Выписал еще другого, – юноша ткнул пальцем в сторону Мэдисона. – Все равно у вас ничего не выйдет. Хэн Рэндолф убил Троя и будет повешен за это. Поэтому ты, – дерзкий молодой человек кричал, наступая на Мэдисона, – лучше садись на поезд и убирайся туда, откуда прибыл.

Прокричав это, юноша повернулся и направился в сторону скотных дворов.

– Кто этот грубиян? – спросил Мэдисон, оглядываясь на уходящего юношу, когда они с братом уже входили в Дроверс Коттедж. – Если он постоянно так дерзит, то я просто удивлен, почему кто-то из вас, ковбоев, до сих пор но превратил его в канзасскую пыль.

– Никто из техасских ковбоев никогда не тронет этого грубияна, – отвечал Джордж с улыбкой.

– Но почему? Я и сам уже хотел повалять его в пыли.

– Потому что это не Он, а Она, – сказал Джордж, улыбаясь все шире. – Под грубой мужской одеждой скрывается нежное тело Ферн Спраул, единственной дочери Бакера Спраула.

– Это женщина? – воскликнул Мэдисон, оглядываясь еще раз. Только теперь он обратил внимание на то, что походка была женская.

– Господи! Да как же ее не арестовали до сих пор?

– Если верить местным слухам, она всегда так одевалась. А поскольку остальные девушки в округе ей не подражают, то и пусть себе ходит, как хочет. Никого это не трогает.

Мэдисон удивленно посмотрел на брата.

– С каких пор ты стал интересоваться слухами?

– Да здесь больше слушать нечего, если только не начать разговаривать с самим собой. Это тебе не Бостон или Нью-Йорк, тут у нас ничего, собственно, не происходит.

Они подошли к столу регистрации постояльцев гостиницы.