Фермер
Шрифт:
Уже полчаса, как ставшие временно безработными скам и негр куковали на крыше одного из контейнеров, подставив голые брюха жаркому солнышку: одно брюхо черное и одно зеленое. Снизу постучали, и свесившимся через край мордам помахал пухлой рукой Тамагочи-Хироси. Бывшего студента подлечили на рынке, и он смог теперь перемещаться по округе, не опираясь на костыли. Стягивающая грудь повязка пока осталась, но выглядел японец куда как лучше, чем несколько дней назад.
— Эй, лоботряса! Бонд сказать, идти ящики двигать. Бонд сказать, вы
Сидевший на соседней крыше охранник недовольно насупился и заворчал:
— Куда еще тащиться? Я что, рыжий, по вашим закоулкам бродить и ноги сбивать?
Японец лишь развел руками:
— Бонд сказать. Я передать. Ты — решать… — и потопал вперевалку по узкому проходу, уворачиваясь от развешенного на веревках белья.
— Куда пошел, обезьяна узкоглазая! А ну, стой!.. Вы, придурки, давайте вниз. Пошли, а то босс накостыляет за лень. Вам накостыляет, да еще мне на орехи достанется… Вот же "подфартило" с припашкой.
Хироси вел группу по лабиринту переходов, вежливо пропуская спешивших мимо прохожих. Забитые товарами клетушки, орущий где-то в подвешенной на верху клетке петух, вонь от пролитых помоев и неумолкающий гомон голосов. Если отрешиться от мелькающих мимо белых лиц, вполне можно представить, что нелегкая занесла в фавелы Буэнос-Айреса, или в пригороды Шанхая. Человеческий муравейник, спешно пожирающий добытое со всей округи. Наконец, притормозив рядом с вонявшими свежей покраской контейнерами, японец ткнул пальцем в распахнутую дверь:
— Бонд новый склад строить. Нам таскать обратно все. Иногда на улице дышать. Работать, не отдыхать, — и смело шагнул в темный проем.
— Я Фермеру все скажу, что думаю, — проворчал Роджер, подавшись следом. — Мы не нанимались тут корячиться, это — не теплица.
— Надо же, какие мы слова выучили, — усмехнулся скам, подтолкнув негра в спину. — Давай, шевелись, доходяга. И дыши реже, а то траванешься.
Последним в широкий железный ящик шагнул охранник, подслеповато моргая глазами в темноте. Он успел разок вдохнуть вонявший краской воздух, как тяжелая деревянная жердь с хрустом влепила ему по затылку, бросив обмякшее тело на заботливо подставленные лапы Змея. Отбросив ненужные обломки, в светлом пятне появился Фермер, с лихо сбитой на затылок шляпой и неразлучным обрезом за поясом.
— Веревка в углу, там же мешковина для кляпа. Пакуй клиента, хвостатый, и закрываем лавочку. Нам еще успеть в "окно", купленное на северных воротах.
— А с джипом как?
— Никак. Засвечены колеса, не выдернуть. Но Стилет расстарался, подогнал нам таратайку. "Урал" с коляской, милое дело для гонок по пересеченной местности… Роджер, не спи, мудила. Тащи веревку и мешок, время уходит…
— Опять за товаром? — охранник приподнял исцарапанный шлагбаум и приветливо улыбнулся.
— Если бы, Сема. Не поверишь, лишился верного железного коня, вот, на время лишь жопотряску дали. Одна надежда, что сейчас вечером новые колеса сторгую.
— А старый пикап что?
— Ниггеры спалили, суки. Я к ним с открытой душой,
— Меня возьмите, — воодушевился бугай. — Я с парнями завсегда на "стрелки" катался. И пистолет держать умею, а то с этой дубиной уже заебался тут ошиваться.
— А что… И возьмем… Знаешь, Сема, ты если сумеешь подмениться — то крутнись. Только тихохонько, чтобы босс не прочухал. Он очень не любит, когда я парней нанимаю. Типа — только он большой начальник, а парням уже и не подработать. Прошвырнись по закоулкам, жратвы чуток подсобери, горло там промочить. И завтра рано утречком здесь же пересечемся. Часиков в шесть, лады?
Тронув заурчавший мотоцикл, Фермер отсалютовал левой рукой охране и покатил на север. Но вместо накатанной дороги на Якиманку, "средство для прыжков по пересеченной местности" в ближайшем переулке двинулось налево, а потом компания запетляла по лабиринту дворов, изредка пересекая бывшие когда-то широкими проспекты: Ленинский, Вернадского…
— Мы куда? — прокричал на ухо водителю Змей, восседавший на заднем сиденье. — До Юго-Западной? Так там лишь наши заводы, китайцы ближе должны быть!
— Не, мы крюк дадим! Нас на Воронцовских могут ждать, а там узкоглазые штаб-квартиру держали одно время! Мы сейчас чуть шоблу объедем, и на Удальцова… Не знаешь? Ну, от Периметра, считай на восток чуть сдадим… Если доедем, бля…
Мотоцикл притормозил, качнув сидевших в обнимку в люльке негра с японцем. На дорогу высыпало штук сорок скамов, вооруженных обрезками труб и кирпичами. В сильных руках инопланетян метко пущенный кирпич легко заменял пушку времен Средних веков — столь же дурное "ядро", разрушительное и дешевое. Куда там новомодным пулям с управляемым наведением. Шварк — и только кирпичная крошка с мозгами во все стороны.
— Так, парни. Сидите на жопах ровно, дышите размерено. А я схожу, потолкую…
Заглушив двигатель, Фермер слез с мотоцикла, медленно показал на обрез и положил оружие на сиденье. Потом пошел навстречу инопланетянам, вставшим полукругом перед замершими путешественниками.
— Бить будут? — осторожно спросил Роджер, с трудом ворочаясь в коляске. Все же места здесь едва-едва хватало безразмерному Хироси, а трястись по кочкам приходилось вдвоем.
— Убивать, — поправил профессора бывший студент и покосился на мрачную морду скама, постукивавшего хвостом по колесам. — Успеть из ружья стрелять?
— Толку-то? — сплюнул Змей. — Двоих завалим, а остальные и Федю, и нас оприходуют. Давай молиться, чтобы наш хитрый друг продал моей родней очередной эшелон с пулеметами…
Старший вражеского отряда аккуратно заглянул за полы распахнутой жилетки, не нашел там ни динамита, ни гранат, и чуть-чуть успокоился. Похоже, слава спятившего торговца зеленью гремела не только в черных кварталах.
— Что хочет зубастый хер? — поинтересовался Фермер, лениво разглядывая оскаленные морды рядом с собой.