Ферма
Шрифт:
Трэш закрыл глаза. Слон, жалобно протрубив, признал поражение и безучастно опустил хобот.
Самарин оставался живым. Несколько двойников обступили его, сжимая бластеры. Они разглядывали Самарина с любопытством, способным свести с ума. «Если мне удастся вырваться отсюда, – подумал Самарин, – я постараюсь навсегда отказаться от зеркала».
Харпер лежал ничком, сжимая рукоятку исковеркованного чьей-то меткой (или шальной) пулей пистолета. Он смотрел вверх на серое, покрытое пылью пятно. Оно покачивалось над ним, как бы раздумывая опуститься прямо на него или переступить и отправиться дальше. Слон искал место, куда поставить ногу.
Войско Трэша бежало так, будто только что где-то рядом открыли на два часа райские ворота для всех желающих.
Поход закончился, толком не успев начаться, потому что ВБС нельзя победить. Трэш должен был знать об этом с самого начала. Ведь именно его далекие предки создавали Систему. Трэш достал сигару и закурил. Ему хотелось умереть, и он не боялся умереть. Сожжет ли его бластер, или разорвет на части кумулятивный снаряд – все лучше, чем стать чучелом или стоять закованным в цепи позади трибуны лектора в высшей школе ВБС, как наглядное пособие («Кстати, вы можете задать интересующие вас вопросы главе урканского заговора клонов. Да-да, перед вами легендарный Альберт Трэш. Захват личности, побег из Карфагена, нарушение государственной границы, убийство по предварительному сговору с группой лиц, вооруженный мятеж – многовато для одного клона, не так ли? Его накачали транквилизаторами и сывороткой правды, сейчас он неопасен. Не бойтесь, подойдите поближе. Можно угостить его сигарой…»)
Трэш окинул поле битвы помутневшим взором. Шевелящиеся головы самариных, среди которых он давно уже потерял настоящего, обломки танковых башен, скользящий в пространстве флаг. Все это возвышалось над серым морем. Уровень моря поднимался все выше и выше. И вот уже исчез и флаг, и макушки голов, и танковые гироскопы. Серый плотный туман поднимался, выбрасывая вверх короткие мокрые щупальца. Трэша закачало, он понял, что теряет сознание. Над сражением повисла тишина, прерванная последним, тут же захлебнувшимся криком урканца:
– Старший Хранитель!
…Трэш сидел на белом слоне. Слон шел церемониальной иноходью, иногда снисходительно кивая толпе, собравшейся по обеим сторонам улицы Слез, ведущий к зданию конгресса Системы. Сзади и впереди слона гарцевали на тонконогих скакунах гвардейцы во главе с Ле Горшем (разве его не убили?). Толпа что-то восторженно скандировала, но что именно, Сигизмунд Трэш разобрать не мог. Прямо по курсу вырастало здание Конгресса. У парадного входа Трэш уже мог различить переминающихся с ноги на ногу конгрессменов (как водится, болтунов и взяточников). Трэш злорадно усмехнулся.
Слон остановился. Гвардейцы помогли Трэшу спуститься на землю. Трэш, коснувшись земли, не сделал и шагу. Из толпы конгрессменов вышел спикер – Нат Имен. На вытянутых руках он торжественно нес золотой поднос, на котором горой были навалены превосходные сигары «Виллур», контрабандный ароматный, восхитительный, кружащий голову товар (нужно не забыть снять эмбарго с Уркана).
(Почему сигары?! Где постановление
Трэш приподнял свинцовые веки. Из серого тумана выплывал чей-то локоть, кусок затвора пушки, дымящаяся резина, оплавленный танковый трек. Из-за пушки появилась фигура Нат Имена. Он угодливо улыбался, протягивая Трэшу поднос с сигарами. Трэш огляделся. Его обступала толпа. Толпа что-то скандировала. Трэш мучительно вслушивался в этот радостный рокот, и наконец он понял, что они кричали (или это кричал он сам?):
– Клон не может быть лордом-диктатором.
Не может. Не может. Не может. Лордом. Диктатором. Не может.
… Самарин шел по лабиринту, состоящему из сотен зеркал. Они отражали его понурый профиль, тиражируя его, словно новую поп-звезду. Он шел, стараясь не смотреть на эту однообразную портретную галерею. Он шел и шел, ступая босыми пятками по холодным плиткам. Впереди была звездная ночь. Черная бездна. Он шел к ней, потому что знал: пора возвращаться назад.
…Харпер смотрел, как люди съеживаются, словно от внезапно наступившего холода. Съеживаются и тихо опускаются на землю. Так укладываются спать набегавшиеся за день дети. Они засыпают неодолимо, проваливаясь во что-то сладкое и мучительное, не оставляющее воспоминаний. В страну неизвестных снов. Харпер крутил головой, стараясь раздвинуть взглядом серый плотный живой туман.
…Трэш снова поднял веки. Серый туман оставался на месте, но он стал другим. Трэш понял это сразу. В голову ворвались легкость и ясность. Это был не туман, а дым от сигары. Над ним маячило чье-то лицо. Харпер. Огонь. Харпер сложил губы трубочкой и дунул. Спичка погасла, испустив молочный дух.
– А я смотрю, ты со слона упал и лежишь. А сигара, ха-ха, погасла. Ну я и дал тебе прикурить. Они мертвы. Все.
Трэш приподнялся на локте. Серого тумана не было и в помине. Насколько хватало взгляда, лежали Самарины. Казалось, что они безмятежно заснули в этом странном развороченном гиблом месте. Трэш испуганно вздрогнул, когда один из них вдруг зашевелился и попытался встать.
– Мертвы? – Трэш поднял на Харпера удивленный взгляд.
– Мертвы, Сигги. Это Алекс.
Самарин встал и, пошатываясь, подошел к слону. Ему хотелось обнять теплую живую ногу великана, покрытую добрыми морщинами и складками.
– Надо же, мы победили. Сэр, вы ничего не говорили мне о союзнике.
– О каком союзнике? – Трэш все еще не мог придти в себя, хотя ему было приятно видеть Ле Горша живым. Командир наемников уже успел переодеться и сверкал начищенными заклепками новенькой, отутюженной униформы. И даже бинт, покрывавший раненую руку, казался парадным аксельбантом.
– Насколько я понимаю, это было Суперпятно. Таганика рассказывал мне, что еще до эпохи клонов, даже до Системы, Пятен было много. Их уничтожали газовыми гранатами. И истребили почти всех. По крайней мере, о них никто не слышал несколько тысяч лет. Со временем рассказы о пятнах превратились в легенду. Он также говорил, что существовали суперпятна, своеобразные матки, из которых рождались обычные пятна.
– Старший хранитель один. И он действительно рождает духов-хранителей Матери Ассуны. Я ничего не перепутал, Мурк? Поздравляю с победой, Сигги.