Ферма

Резаев Дмитрий

Шур растерянно моргал, не отрывая глаз от лежащей на столе винтовки.

– А теперь вам придется меня выслушать. Как вы убедились, разговаривать я умею.

– Болтать – не мешки ворочать, – попытался обидеть Разговорника Макс. Тот даже бровью не повел.

– Я буду краток. Клоны будут уничтожены,– он ткнул в Самарина, Макса и задержал палец на Трэше, – кроме Трэша.

– Вы можете делать со мной все что угодно, но оскорблять себя я не позволю. Если вы еще раз назовете меня клоном…

– Назову, обязательно назову.

Я вообще привык называть вещи своими именами. Ты, Трэш, можешь стать единственным исключением из правил за все время существования ордена «Третий Глаз». Причина банальна – деньги. Ты отдаешь нам свои активы, а мы отпускаем тебя. А может быть, и твоих друзей. Кроме Самарина. Самарин вам не нужен. Хотите в Уркан?

– Благодетель! – Макс прижал руку к груди, проникновенно взглянув на Трехглазого. – Трэш, ты же мне говорил про активы в Ароппе…

Трэш вздохнул:

– Активы – такая же выдумка, как и брат. К сожалению, я нищий. ВБС лишил меня всего.

– Только не надо рассказывать про больную маму, у которой нет денег на операцию, – Лорд Икс не шутил, что было очень заметно. – Где деньги? – рявкнул он.

– Можно сесть? Мне плохо, – просипел Харпер. Трехглазый кивнул на железный табурет. Харпер сел, вцепившись в табурет обеими руками. Лорд Икс подошел к Трэшу и снова начал бормотать, словно урканский шаман. За этим занятием его и застал удар железным табуретом по голове. Лорд Икс потерял сознание мгновенно, не успев заметить склонившегося над ним Харпера. Арчер Харпер быстро подошел к двери и прикрыл ее, а затем начал тормошить товарищей. Первым пришел в себя Шур, за ним Самарин и Трэш.

– Что это было? – спросил Трэш.

– А?

– Как тебе удалось уделать Разговорника? – радостно хлопал его по плечам Шур.

– А?

Харпер потряс головой, а затем выковырял из ушей два шарика, скатанных из небольших кусочков ткани. – Все-таки сработало, – облегченно вздохнул он, – тупо, конечно… Как только ты закричал, что он – Разговорник, так я сразу вырвал два клочка из кармана и скатал затычки. На всякий случай…

– А ты, кстати, как догадался, что он Разговорник? И вообще, откуда ты знаешь, что мы здесь? – в голосе Трэша послышались нотки подозрительности.

– Я этих гадов, – Шур кивнул на лежащего Трехглазого, – уже нутром чую. Третий за последние два дня. А то, что я вас здесь застал, – просто чудо. Я, конечно, предполагал, что ты, Сигги, будешь стремиться к Уркану, но не надеялся, что сумею так точно на вас выйти.

– Ладно, – прервал его Трэш, – потом поговорим.

Было очевидно, что он не поверил ни единому слову Эдварда Шура, человека, которому еще неделю назад доверял свою жизнь.

29. ПРЕРВАННЫЙ ПОЛЕТ

Они судорожно запихивали друг друга в индикар.

– Кто поведет? – весело орал Макс, уверенно поглядывая на Шура. Шур, не отвечая, взялся за штурвал, даже не усевшись

как следует в кресле пилота. От входных дверей бункера, шатаясь из стороны в сторону, бежал Лоррд Икс и что-то кричал. Обеими руками он держался за разбитый затылок. Трэш, глядя на него, от души хохотал.

Винты рвали пространство в клочья. Воздух разбегался по взлетной площадке, гул моторов утверждал собственные звуки. Все оставалось позади. Впереди были лишь перистые облака и несмелый рассвет. Макс голубел глазами вдаль. Его душа опережала индикар и самые смелые предположения. Самарин спал на плече у обезумевшего от счастья Харпера.

Шур выжал рычаг до отказа, наслаждаясь надвигающейся высотой. Внизу безумствовал Трехглазый.

– Эй, пилот, – кричал Макс в унисон двигателям, – это первый класс? Когда подадут завтрак? Я чертовски голоден.

Шур улыбался, не обращая внимания на нытье в боках.

– Сигизмунд, у меня в вещмешке саморазогревающиеся консервы. Поешьте, – покровительственно бросил он через плечо.

Вся ватага с урчанием принялась за консервы. Пол в мгновение ока усеялся крошками от армейских галет. Они чувствовали себя нашкодившими школьниками, которым по прихоти судьбы сошла с рук очередная дерзкая шалость.

Синь ворвалась в кабину пилота, разбросав в разные стороны белесые хлопья облаков. Небо было ярким и жизнеутверждающим.

– Курс на Уркан, – торжественно доложил Шур, закладывая вираж.

– Борт 239, ответьте земле, – требовательно прохрипел динамик. Шур уставился на него, как на гремучую змею. Чавканье за его спиной смолкло, и, когда Макс хрустнул галетой, все едва не оглохли, а Шур чуть не выронил штурвал.

– Борт 239, как слышите? – не унимался динамик.

– Земля, слышу вас хорошо. Прием, – осторожно ответил Шур.

– Бэззл? – спросил динамик.

– Какой еще Бэззл? – прошептал Шур, зажав рукой микрофон и вопрошающе оглядываясь на своих спутников. – Бэззл – на базе.

– Почему следуете на Уркан?

– Мы ведем преследование сбежавших клонов.

– Повторите.

– Мы ведем преследование сбежавших клонов. Они направляются к Уркану.

– Вы нарушаете инструкцию. У клонов нет средства переправы в Уркан.

– Какой переправы? – удивился Шур, в этот раз забыв прикрыть мембрану, и вновь посмотрел на остальных.

– Борт 239, назовите сегодняшний пароль.

С каждой фразой динамик становился все недоверчивее.

– Конечно, земля. Черт, – снова зашептал Шур, – это индикар ВБС. Банда Трехглазых – подразделение ВБС, и склад у стены – это склад ВБС.

– Тяни время, – предложил Трэш, – пролетим, сколько сможем, а там выпрыгнем.

– Надевайте парашюты. Живее.

В салоне началась суета. Самарин, к примеру, вообще не знал, как пользоваться тем, что ему представили как парашют. Больше эта штуковина походила на стульчак, и пристегивать ее следовало к пятой точке.