Ферма трупов

Корнуэлл Патрисия

— Люси, — позвала я.

Она повернулась и с изумлением посмотрела на меня.

— Тетя Кей? Господи, — приглушенно произнесла она — все-таки мы были в библиотеке. — Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла? — На ее щеках вспыхнул

румянец, резко проступил красный шрам на лбу.

Я пододвинула стул и, присев, взяла ее руку двумя своими.

— Поедем домой. Пожалуйста.

Она все так же неверяще смотрела на меня, будто я была призраком.

— С тебя сняты все подозрения.

— Все полностью?

— Все.

— Значит, ты нашла мне пробивного защитника?

— Я ведь обещала.

— Ты — мой самый лучший защитник, так ведь, тетя Кей? — прошептала она, смотря в сторону.

— В Бюро согласились с тем, что тебя подставила Кэрри, — объяснила я.

Ее глаза наполнились слезами.

— Люси, то, как она с тобой поступила, просто ужасно. Я понимаю, как тебе сейчас больно, понимаю твой гнев. Но все будет хорошо. Правда восторжествовала, в ТИКе хотят, чтобы ты вернулась на работу. С делом о нетрезвом вождении мы тоже разберемся. Судья отнесется к нему с большим снисхождением, поскольку доказано, что ты стала жертвой умышленного наезда. Но тебе все равно нужно пройти лечение.

— А нельзя пройти его в Ричмонде? И чтобы я жила у тебя?

— Ну конечно, можно.

Она

смотрела в пол, из глаз у нее текли слезы. Я не хотела бередить ее раны, но мне необходимо было знать.

— Это ведь с Кэрри я видела тебя тем вечером на площадке для пикников? Кэрри ведь, кажется, курит?

— Иногда. — Она утерла слезы.

— Мне жаль, что все так сложилось.

— Тебе не понять.

— Почему же? Я могу понять, что ты ее любила.

— И до сих пор люблю. — Она начала всхлипывать. — Вот идиотизм, правда? Как такое может быть? Ничего не могу с собой поделать. И ведь все это время… — Она высморкалась. — Все это время она была с этим Джерри, или как там его. И использовала меня.

— Люси, она поступает так со всеми, не только с тобой.

Она горько зарыдала.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — сказала я, прижимая ее к себе. — Любовь не проходит просто так, Люси, это требует времени.

Мы долго сидели так обнявшись. На шею мне капали ее слезы. Только когда на горизонте осталась узенькая полоска синевы, а весь небосвод окрасился черным, мы поднялись в более чем скромную спаленку за вещами Люси. Камень и асфальт улиц усеивали глубокие лужи, в украшенных к Хэллоуину домах сверкали веселые огни. Мы шли, и стылые капли дождя сменялись хлопьями снега.