Ферма "Копперсмита"
Шрифт:
— Но почему я? Почему Мейзи? Что ты собираешься с нами сделать?
— Боюсь, вы стали слишком хорошо информированы. Бенсон присматривал за твоим домом, за тобой и твоим любимым шерифом, — сказал он.
Я думала, что мне померещились эти огни в ту первую ночь, когда я их увидела. Я должна была сказать что-то Джессу. Глупая.
— Джесс найдет меня. Он сейчас где-то там, ищет. Я знаю это. Тебе это с рук не сойдет.
— Итак, Джиджи. Я уже говорил тебе, что плохо реагирую на угрозы. Шерифа здесь и близко нет. Он был так сосредоточен на Уэсе, что я остался
— Он знает, что в городе есть кто-то, кто продает таблетки, — огрызнулась я.
— Да. Он знает. Но он так далеко от моего следа, что ему понадобятся годы, чтобы собрать все это воедино.
Несколько месяцев назад, в тот день с Гасом Джонсоном, я сделала неверное предположение. Он знал это, потому что был дилером. И, черт возьми, я не сказала Джессу об этом. Он мог бы посмотреть на это под другим углом.
На моем сердце поселился тяжелый груз. Если я не сбегу, я буду мертва. Эверетт был психопатом, намеревавшимся убить меня. Я никогда больше не почувствую, как руки моей дочери обвиваются вокруг моей шеи, и не услышу, как она говорит мне, что любит меня. Я никогда больше не почувствую поцелуй Джесса на своей голове, когда буду спать, прижавшись к нему.
Я закрыла глаза и попыталась успокоить свое бешено колотящееся сердце.
Думай. Думай. Думай.
Ты можешь это сделать.
Найди выход.
Я могла сделать это. Мне просто нужно было держать себя в руках и дождаться своего открытия. Эверетт был таким самонадеянным, что наверняка совершит ошибку. Верно?
Пожалуйста, пусть он совершит ошибку. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.
Со своего места у дальней задней стены я могла видеть коридор через дверь кладовки. Если бы я могла просто выбраться и подняться по лестнице, я была бы свободна. Наверху работали люди. Мне просто нужно было добраться до них.
Если бы это была вечерняя смена, кто-нибудь был бы в приемном покое. Если бы это была ночная смена, медсестры были бы на втором этаже. Но даже если бы я не увидела никого из персонала, если бы я могла просто подняться наверх к телефону, я была бы в безопасности.
Я сосредоточилась на поиске своего выхода, отчаянно пытаясь блокировать страх в своем сознании. Я собиралась сбежать. Он не связал мне ноги, так что даже если я не смогу освободить руки, я все равно смогу бежать. Возможно, мне придется вернуться за Мейзи.
Звук открывающейся двери на лестницу снова привлек мое внимание к дверному проему. Я ожидала, что Алекс Бенсон пройдет мимо с другой жизнью на руках. Но это был не Бенсон. Это была Ида.
— Ида! — закричала я. — Помогите нам! Сбегайте за помощью, пожалуйста! — Надеюсь, мое предупреждение даст ей несколько дополнительных секунд, и у нее будет преимущество перед Эвереттом.
Мой крик прекратился, когда она улыбнулась
— Со Скотти покончено, — сказала она Эверетту. — Бенсон ушел, чтобы подготовить могилы для этих двоих. Вот еще дюжина таблеток. — Она протянула ему маленький пакетик, полный оксикодона.
— Хорошо, — сказал Эверетт. — Спрячь их в углу с остальными, а затем возвращайся наверх. Жди, пока я позвоню. Мне нужно сделать здесь несколько вещей, прежде чем мы будем готовы к отъезду.
Мое сердце ухнуло от сокрушительного разочарования. Вся надежда была потеряна.
Только не Ида. Пожалуйста, только не она тоже. Я уважала ее. Она мне нравилась. Я доверяла ей. Теперь она исчезла. Она была злой незнакомкой, которая предала меня и Мейзи.
Этот кошмар становился только хуже.
Выполнив свою задачу, она посмотрела на меня и прорычала:
— Пока, Джиджи.
От ее шепота у меня по спине пробежали мурашки. Тяжесть в моей груди становилась все тяжелее и тяжелее. С каждой минутой все становилось хуже, и страх просто продолжал нарастать.
Как долго она помогала Эверетту воровать таблетки у пациентов? Она вывозила их контрабандой прямо из-под носа у всех нас. Неудивительно, что мистер Джонсон не отреагировал на окситоцин. Он ничего не получил.
Подумать только, сколько пациентов эти двое видели за последний год, сколько боли они перенесли из-за того, что им давали поддельные таблетки. Это было отвратительно и жестоко.
Моя голова повернулась к Мейзи, когда она пошевелилась на кровати, пластик смялся и зашуршал, когда она повернулась.
— О, хорошо. Теперь, когда она проснулась, мы можем двигаться дальше, — объявил Эверетт.
Мейзи посмотрела на Эверетта, а затем на меня, лежащую на полу. Ее глаза наполнились паникой, когда она увидела пластиковые стяжки на моих запястьях.
— Мейзи, любимая, — сказал Эверетт, подходя к кровати. — Я хочу, чтобы ты поняла, что твои действия навлекли это на тебя. Тебе следовало прервать эту беременность. Я говорил тебе, что у меня нет никакого интереса к отцовству. Но это не важно. Плод долго не проживет.
Он полез в карман и вытащил пузырек с рецептом.
— Ты собираешься взять это, — сказал он. Таблетки загремели, когда он встряхнул флакон. — Ты переживешь их. Плод — нет.
— Нет! — закричала она, но остановилась, когда он взмахнул рукой и дал ей пощечину.
— Ты сделаешь это. Или я перережу Джиджи горло прямо у тебя на глазах.
Она отчаянно замотала головой и оттолкнулась как можно дальше.
Это был не кошмар. Это был ад. Мейзи и я были похищены и отправлены прямиком в ад.
Он наклонился над ней всем телом, прижимая ее к кровати, и начал приоткрывать ее рот.
— Успокойся! — проревел он.
Она брыкалась и царапалась в его руках, вырывая голову из его хватки.
Звук ее криков заполнил мои уши. Я должна была вытащить нас отсюда. Я должна была остановить это безумие. Я бы не позволила ему насильно засунуть эти таблетки ей в рот и отвезти нас в «место», которое готовил Бенсон.