Ферма "Копперсмита"
Шрифт:
Было приятно провести тихие выходные с моей девочкой. Мы освоились с переездом и вошли в хорошую рутину. Наша жизнь официально началась здесь, в Прескотте, и мы стали чувствовать себя как дома.
Этим утром Роуэн сделала короны принцесс, и вместо одной для меня она сделала «корону принцессы-мальчика» для Джесса. Она была украшена зелеными и синими блестящими чернилами, а ее — желтыми и розовыми.
Она не видела его с нашей пятничной прогулки и спрашивала о нем весь день. Был воскресный день, начиналась еще одна напряженная неделя.
Роу ерзала на своем сиденье, пока мы ехали в город, едва сдерживая волнение. Ее маленькие ножки дико дрыгались взад-вперед всю поездку.
В участке стояла мертвая тишина. Диспетчер у входа был единственным в здании, кроме Джесса.
Я держала Роуэн за руку, когда мы шли вдоль камер, но, когда приблизились к кабинету Джесса в дальнем углу, она вырвалась и побежала к его двери, размахивая его короной и выкрикивая его имя.
В передней части его кабинета было два больших окна по обе стороны от двери, что давало ему возможность видеть камеры, а помощникам шерифа — его кабинет.
Крик Роуэн напугал Джесса. За секунду до того, как она начала кричать, он поднес банку содовой ко рту. Когда она закричала, он вздрогнул и уронил банку на свой загроможденный стол, пролив содовую на море бумаг.
Дерьмо.
Он встал из-за стола так быстро, что его стул отлетел назад и врезался в стену.
Оукли испугался и начал лаять, как только Роуэн вошла в офис.
Я поспешила за Роуэн, чтобы помочь Джессу убрать беспорядок, но прежде чем смогла добраться до офиса, он заорал:
— Черт возьми, Роуэн! Заткнись!
Между воплями Джесса и лаем Оукли Роуэн расплакалась. Я достигла дверного проема как раз в тот момент, когда она рухнула на колени, а корона Джесса упала на пол.
— В чем, черт возьми, твоя проблема, Джесс? — я наклонилась и подняла Роуэн.
— Моя? Какого хрена вы двое здесь делаете? Посмотри на этот гребаный беспорядок, Джорджия! Неужели так сложно было позвонить и предупредить меня о вашем приходе? — крикнул он.
Придурок Джесс вернулся.
Одно дело было кричать на меня. Но быть мудаком по отношению к моему ребенку? Э-э… нет.
Я протянула руку в его направлении.
— Она принесла корону, которую сделала для тебя сегодня, — сказала я. — Она была так взволнована, мы хотели, чтобы это был сюрприз. Что ж, думаю, сюрприз не удался, потому что потрясена тем, что ты можешь быть таким придурком по отношению к четырехлетнему ребенку. Я знала, что ты можешь быть придурком по отношению ко мне. Но не к Роуэн.
— Джорджия… — начал он, но так как моя рука все еще была протянута, я махнула, останавливая его.
— Нет, Джесс. Не надо. Поживи какое-то время у себя дома. Я позвоню тебе, когда буду готова поговорить. Может быть, — я повернулась и вышла.
Он последовал за нами, а Оукли прямо за ним по пятам.
—
Но когда Роуэн уткнулась мне в грудь, продолжая всхлипывать, я никак не могла остановиться.
— Давай поговорим об этом, — взмолился он.
— Нет. Никаких разговоров. Думай обо мне как о НАСА. Мне нужно пространство. — Я продолжала двигаться, ноги Роуэн болтались у меня по бокам, когда я выбежала на парковку.
Джесс не последовал за ним.
Пока Роуэн продолжала плакать, я ругала себя по дороге домой. Как я могла быть такой глупой? Разве раньше не было также?
Нейт говорил мне ужасные и противные вещи. Когда я сказала ему, что беременна, он плеснул мне в лицо стакан воды. Я была унижена, сидя в ресторане, плачущая и промокшая насквозь.
После того, как он отказался от своих родительских прав, я поклялась не впускать придурков в свою жизнь. Или в жизнь Роу.
Сначала я думала, что Джесс мудак, но он доказал, что я ошибалась. Но думаю, все в правду было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Если он не мог держать себя в руках, я не могла доверить ему Роуэн. Или свое сердце.
Я снова потеряла бдительность.
Идиотка.
Глава 12
— Мамочка? — позвала Роуэн.
— Я на кухне!
Мы уже успели принять ванну, и обе были одеты для сна. Я пришла на кухню выпить бокал вина и погрузилась в раздумья.
— Что ты делаешь? — спросила Роуэн, когда вошла.
— Просто задумалась, малышка. Я устала.
— Думаешь о Джессе? — спросила она.
— Да. О нем.
Она нахмурилась.
Мы ушли из участка в воскресенье и вернулись прямо домой. После того, как я успокоила Роуэн, мы сели вместе на диван, и я извинился за поведение Джесса. Ее чувства были необузданными. Он причинил ей боль. Мне тоже.
Позже у меня была беспокойная ночь, я ворочалась с боку на бок, малейший шум заставлял меня подходить к окнам, чтобы выглянуть наружу и убедиться, что там никого нет. Что Джесса там нет.
Следующий день был жестоким. Я проверяла свой телефон по меньшей мере сотню раз, ожидая увидеть какое-нибудь сообщение от Джесса. Но там ничего не было.
Это было четыре дня назад, а я все еще ничего от него не слышала.
Я была смущена и зла. Молчание Джесса вызывало у меня тошноту. Просто потому, что я попросила пространство, не означало, что он не мог извиниться.
Я ненавидела то, что не знала, что с нами происходит. Я была зла на него, но это не означало, что мои чувства к нему исчезли. Расставание заставило меня осознать, как сильно было бы больно, если бы мы прекратили наши отношения.
Несмотря на то, что я сказала, что позвоню ему, я не могла набраться смелости поднять трубку. Я не знала, хочу ли я порвать с ним или попытаться все уладить.
Я была напугана. Боялась, что мы снова окажемся в начале.
— Ты хочешь устроить танцевальную вечеринку, мамочка? — спросила Роуэн, вырывая меня из моих мыслей.