Феодал
Шрифт:
— Костик, задницу обмахать не забудь, а то она твоих приключений не выдержит. Попадётся на кукан, ха-ха-ха, — рассмеялся басом проходивший мимо богатырь, его товарищи тоже оценили шутку.
— Всё нормально с ней, — отмахнулся паренёк, но на всякий случай обмахнулся, чем вызвал продолжение комедии. — Смейтесь, смейтесь, я мастер белых миров…
— Ты дурак, кончай испытывать удачу, так и помереть недолго, — уже серьёзней добавил богатырь, но Костик раздражённо отмахнулся.
— Всё равно в карты всё проиграет, ну его, — презрительно фыркнул другой витязь,
Я выложил на стол два амулета и восемь продырявленных зелёных монет.
— Не везёт, дружище? — спросил крикливый мечник, кивая на мои скудные трофеи.
— Костик, вали уже отсюда, надоел хуже дикой редьки, — помахал ему хмурый скупщик.
— Я, вообще-то, граф Хаджибейский, следи за языком…
В очереди за мной несколько человек не удержались от смешков. Такое чувство, что этого парня знали все как облупленного. При этом я не заметил за ним никакой дружины!
— Давай, до следующей недели.
— Эгей, да мне этого на месяц хватит, держи чаевые толстяк, — он вынул сторублёвую купюру и пафосно кинул её на стол, перед тем как уйти.
— Всё не слава богу с ним, — пробурчал под нос скупщик. — Так, два амулета по пятёрке, значит, монетки один к одному. — Держи, бастард, — он протянул мне восемнадцать рублей и добродушно сказал. — В другой раз повезёт, не опускай руки. Следующий кто там?
Сорок восемь рублей. Сорок восемь — столько я заработал в этой экспедиции, не считая порошка. Вышел в минус триста пятьдесят два рубля. Хорошее начало, Владимир. Так держать.
Я забрал коня и в плохом настроении поехал домой. Чтобы перетянуть на свою сторону Нобуёси, мне надо минимум пять тысяч. И это только на лекаря. Плюс пропитание — сомневаюсь, что отец будет заморачиваться с этим…
Если честно, я даже передумал к нему обращаться. После тех кровожадных мыслей, что отражались на лицах родичей, мне ничего от них не нужно. Противно брать. Хоть бы один попытался отговорить от опасной экспедиции в Межмирье, родная же кровь.
Всем плевать.
«Заплачу жалованье из собственного кошелька, обойдусь без подачек».
Я прикинул, что серые миры не стоят своих денег, возможно, и зелёные с синими тоже. Туда нет смысла соваться в одиночку. В кармане у меня с прошлыми остатками всего семьдесят рублей. Непонятно, что делать дальше.
Я добрался до поместья, перекусил и устало завалился на топчан. О моём приезде побежали докладывать Денису Юрьевичу, и вскоре барон с пьяными гостями ввалился в сарай.
— Вот он, смотрите, витязь комнатный, ты чего разлёгся? — проорал он, когда я не встал в его присутствии. — Упустил я твоё воспитание, щенок, но ничего, исправить никогда не поздно, — отец приподнял жировые складки, ища пальцами ремень, и оттолкнул прильнувшую помочь Снежану. — Прочь, девка, сам разберусь, — тряся щеками, завёлся он.
Вместе с Черноярским-старшим внутрь протиснулись четверо остальных феодалов Ростовского графства. Это были люди, с которыми мне ещё предстояло в будущем пободаться, каждый себе на уме и со своими непомерными амбициями. Сегодня они
Наконец, барон справился с застёжкой, и ремень, бряцая бляхой, вылез из-под пуза как змея. Грузный шаг вперёд. Денис Юрьевич что-то там всё распутывал, а я сел на кровать и положил меч на колени, чтобы протереть заботливо тряпочкой.
— Это что такое? — сердито спросил барон. — При гостях на родного отца руку поднять вздумал?
— Никак нет, папенька. Кто меч точит, тот мира хочет. Сегодня мне нечем похвастать, но вы можете забрать его, и тогда я дальше серого мира не продвинусь, — я протянул на двух руках клинок отцу, чтобы не распалять конфликт.
Тот посмотрел на меня, потом на моё оружие и громко высосал из зуба забившиеся остатки еды.
— Видали? — махнул он своим знатным гостям и передал ремень Снежане. — Клыки сразу спрятал, хитрая шельма, знает, когда запахло жареным. Оставь себе, витязь, — последнее слово он произнёс как очень смешную шутку.
Она вызвала бурю эмоций у подвыпивших. Мужчины гоготали как стая охрипших уток, и я было вздохнул с облегчением, потому что барон собрался отчалить восвояси, но что-то ёкнуло в его стареющей душе, и он развернулся.
— Айда покажу сынку как надо. Молодость, эх, молодость.
Денис Юрьевич обхватил толстой пятернёй рукоятку и потянул меч на себя, но тут же закричал как резаный и выронил оружие на пол.
— А-А-А-А!
Ладонь скрючилась, задымилась и набухла волдырями. Запахло натурально жареным мясом, так что потянуло на рвоту. Друзья барона, спасаясь от дурноты, выбежали на свежий воздух. Обильное чревоугодие и неугомонные возлияния сыграли с ними злую шутку.
Отец бросился к бочке с водой и окунул туда повреждённую руку. Тень облегчения легла на его лицо, но злость на бастарда никуда не делась. Ища, что бы сломать, он заприметил рядом на ящике дряхлую книжечку и запульнул ей в меня.
— Что ты сделал? Ты меня убить хотел! Ты понимаешь, что всё, всё — ты нежилец. Драйзер! Позовите Драйзера, нет, стой, — крикнул он Снежане.
Та, запыхавшись ещё на старте, вернулась к дверному проёму.
— Что, ваше благородие?
— Всех зови, Драйзер ему потакает, я всё знаю.
— Убежала.
— Щас, щас я сотру эту ухмылочку с твоего лица, выродок. Надо было задушить тебя. Пожалел, сердце у меня большое, жалко стало…
Я поднял свой меч и с интересом осмотрел. Дело в том, что никаких заклинаний я не использовал — это всё произошло само по себе. Желание заткнуть отца было высоко, но не такой ценой. Отыскав шкатулку с порошком стяженя, я высыпал несколько крупинок во флягу и потряс ей.
— Держи, это поможет, рука мигом пройдёт, — предложил я ему, но взгляд барона о многом сказал. — Это не отрава, на, смотри, — я попробовал сделать себе порез мечом, но тот скользил по коже, будто тупой, тогда я достал нож и черканул по предплечью, а затем отпил из фляги.