Фэнтезятина
Шрифт:
– То есть ты думаешь, что в библиотеке Матильды мог быть список книги самого Параментоса? И мальчик сумел в ней разобраться?
– Спросила королева.
– Других объяснений у меня на сегодня нет.
– Нет, это не мальчик, это монстр какой-то!
– Воскликнула Изольда: - Вместо сломанного телом и духом мальчишки мы получили оконфузившегося архимага. Ничего, Орт, сильно не переживай, тебе наука будет, что противников никогда нельзя недооценивать.
– Да я его...
– Не надо. Поведение в его отношении придется пересмотреть, но отказываться от идеи использовать Бриана я не собираюсь. Время у нас еще достаточно, и тем
– Да, да! Пук был очень громкий!
– Радостно сообщила Дженив: - Я даже было поверила, что это и вправду с Ортом произошло!
Мессир Зейман стоял красный, как вареный рак, и дышал, как в предынсультном состоянии. Но ничего не говорил.
– Я сказала, отнесись с юмором!
– Мягко пожурила его королева: - И вправду, не тяни с отъездом, и пока спокойно реагировать на подначки по этому случаю не научишься, не возвращайся. К Клеоне тебе в таком состоянии лучше не подходить.
После чего повернулась к главе Тайного департамента:
– Зигвел, а что про этот случай в представительстве Лавардии говорили?
– Во-первых, посланник, вместе с несколькими привлеченными им купцами, собирается принять участие в аукционе. Их особенно интересует панцирь гигантской ташбаки (черепахи). Особенно после того, как на него была проведен попытка воздействия нашим алхимическим оружием.
Лицо у ректора недовольно скривилось. Следить за мимикой среди своих он не считал нужным.
– Не допустить к аукциону иностранцев мы не можем, - после некоторого раздумья произнесла королева: - Выносимые лоты принадлежат иностранцу. Придется отложить аукцион, скажем на два месяца в связи с поступившими заявками на участи в нем из каких-нибудь отдаленных мест.
– Тогда уже на три, до окончания семестра, - подал голос меесир Ортори: - Бриана мы собирались на практику в Пустыню отправить, так пусть эти трофеи будут здесь в качестве залога его возвращения. А если удастся добыть что-нибудь аналогичное, то и покупать их у него будет необязательно.
– Так и сделаем. Ты понял, Зигвел? Хорошо. А что по поводу дуэли говорили?
– В представительстве теперь все уверены, что Бриан - внебрачный сын покойного короля. Все сомневавшиеся сочли прошедшую дуэль наилучшим доказательством проявления королевской крови.
– А Фьерделин?
– Весь в тяжелых чувствах. Ненавидит, но и не может решиться. Королевский бастард - это совсем не простой барон. Отправил письмо королю Альзену V, просит разрешить его сомнения. Так что вызова с его стороны в ближайшее время не будет. Тем более, что принцесса Клеона против.
– Что она?
– Полушутя сказала, что братик ревнует и от нее кавалеров отгонять начал. Этак скоро совсем всех разгонит. Опять же полушутя сказала, что поговорит с ним на эту тему.
– Вот, уже что-то!
–
– Так что же вы мне не сказали, что они брат и сестра?!
– Неожиданно взвыл мессир Зейман.
– Мальчик мой, - буквально простонал Мессир Ортори: - сколько раз я тебе говорил всегда держать глаза и уши открытыми?! Нет, на войне ты это делаешь, но почему вернувшись домой, перестаешь что-либо замечать? Об этом весь Двор судачит. А ты, похоже, только самого себя и слушаешь. Давай, действительно, поезжай, проветрись. И возвращайся с прочищенными мозгами и обостренными чувствами. Ты меня понимаешь?!
– Понимаю, - безэмоциональным голосом сказал молодой архимаг: - Если бы я знал, что он ее брат, я бы говорил с ним по-другому, и дуэли бы не было. А вы свои гипотезы не проверили бы. Я, пожалуй, и вправду, пойду...
Но задержался у дверей:
– На любой следующей дуэли, если такая у меня случиться, я противника сразу убивать буду. Прав этот Бриан. Никаких ограничений допускать нельзя. У победы только один критерий - смерть противника.
Мессир Зейман ушел.
– Да, Стебьен!
– Как будто только сейчас вспомнила королева. Никто, понятно, в это не поверил: - Надеюсь, ты не дал Бриану забрать артефакт Параментоса? Он из королевской сокровищницы, между прочим. Давно там хранится.
– Не я, а распорядитель. Я ему все-таки дал указание на этот случай, хотя абсолютно в него не верил. Тот сказал мальчику, что поскольку артефакт недействующий, то в данном случае он играл роль украшения. Забирать его - все равно, что кошелек срезать.
– Вот!
– Прервала его Эгрейн: - Ты все-таки не верил в победу Орта над Брианом. А я вам сразу говорила, что победит именно Бриан! А ты, мама, не верила.
И после небольшой заминки добавила:
– Не надо больше между ними дуэли допускать. Мне Орта очень жалко.
– Ты хотя бы реши, кто тебе больше нравится!
– засмеялась королева. Остальные подхватили ее смех.
Эпизод 42. Рассуждения о вечном
Честно говоря, от дуэли я ждал гораздо больших последствий. А тут, как будто и не было ничего. Разве что резко негативное отношение ко мне лавардских студентов и магистров сменилось на, даже слово не подберу, на раздрай, что ли? Эмоции, как в старом анекдоте, "пахли не то, чтобы приятно, но сильно"! Симпатий ко мне не прибавилось, но, помимо опаски, даже гордость какая-то появилась. Типа все-таки свой и местного архимага уделал? Или еще что-то?
К сожалению, с леидскими тоже напряг нарисовался. Видимо, этот Зейман был тут чуть ли не иконой, а я его поросенком визжать заставил. Вроде, и прав я, но осадок остается.
Артефакт Парментоса мне забрать не дали. Я, конечно, ожидал чего-нибудь подобного, но, все равно, было обидно. Уверен, проиграй я, моему мечу уже бы стойку подобрали рядом с ментальным артефактом. С табличкой "Бастард лавардского бастарда". Хотя ни я, ни меч, на самом деле бастардами не являемся. Меч, пожалуй, ближе к рейтарской шпаге будет, а я так и вовсе честный барон-попаданец. Со всех сторон законный сын законных родителей, даже у Витадхоциуса они были. Когда-то. Но это я так, просто на черный юмор потянуло.