Фэнтези
Шрифт:
На второй день вечером он решил научить Настю премудростям владения мечом.
– У тебя хороший меч, но один его вид не отпугнет злоумышленников. Я думаю, тебе было бы неплохо научиться хотя бы основам мечевого боя. Я готов в этом посодействовать.
Парень явно даже подумать не мог, кому он предлагает поучиться держать меч. Настю такой поворот дел застал врасплох, она явно не знала, как сообщить бравому вояке, что она в этом не нуждается, а более того, может и его кое-чему научить. Девушка растерянно глянула на прячущего ухмылку Аватара. Тот заговорщицки ей подмигнул. Настя нахмурилась и попыталась мягко отказаться. Однако Николай горел
– Для начала я покажу тебе пару защитных приемов. Попробуй ударить меня мечом. Не бойся, ты не причинишь мне вреда. Давай.
Парень расслабленно опустил руку с мечом к ноге. Настя вздохнула и нехотя обозначила удар. Тот его парировал.
– Вот так. Запоминай мои действия. Теперь быстрее.
Зря он это сказал. Эльфийский клинок словно телепортировался, оставив внимание "учителя" на прежнем месте, а сам замерев в волоске от его кожи на шее.
– Ну, - Николай хотел сказать "давай", но лезвие, бросившее ему в глаза солнечный зайчик, наконец привлекло внимание парня, - ты молодец. У тебя хорошая реакция.
Он отступил и попытался отодвинуть своим клинком Настин. Девушка уже начала злиться от глупости происходящего, и невинное движение парня включило годами наработанные моторные реакции, не нуждающиеся в контроле мозга. Незадачливый и ничего не понимающий учитель вмиг лишился меча, звонко подпрыгнувшего на камнях, а сердитая Настя, не глядя вогнав меч в ножны, скрылась в пещере, сердито пожелав спокойной ночи.
Вандерер откровенно рассмеялся. Потом подошел, поднял меч и протянул Николаю:
– Знаешь, тебе следовало вначале спросить, нуждается ли она в обучении. Если ты не мастер меча, то... Впрочем, коли не лень подняться с рассветом, приходи сразу сюда. Думаю, нас двоих она не так быстро одолеет.
И хлопнув все еще озадаченного парня по плечу, ушел посмеиваясь.
Утром он с некоторым удовлетворением обнаружил, что его владение мечом все же повыше того, что смог показать Николай. Тренировки не прошли даром.
32
Но были еще несказаннее
Другие блужданья духа, -
Медлительные созревания
Меж двух воплощений здесь...
Безлюдье, природа успокаивающе действовали на Виктора. Нет, по-прежнему, стоило мысли затронуть больную тему, и он определенно знал - где и чем занимается его мятежный перс. Но острота ощущения неправильности происходящего притупилась. Кроме того, усилием воли он научился быстро прогонять видения, отстраняясь от происходящего "там".
Ну существовал каким-то образом в недрах вычислительной машины созданный программистами мир. Запрограммированный так, что события там не особо и зависели от игроков и даже самих создателей. В том смысле, что юниты мыслили и действовали самостоятельно, события шли своим чередом, не испрашивая разрешения. Маленький программный мир жил по своим законам. Так что в этом удивительного? Или люди сами не рассуждали об искусственном интеллекте, возможно когда-нибудь зародящемся в недрах хитросплетений умной аппаратуры и связующих все эти коммутаторы, маршрутизаторы и прочие железки проводов? По крайней мере, Виктору избыточность кода игры, так полно описывающая все законы игрового мира, что позволяла тому вплотную приблизиться к реальному, казалась более приемлемым вариантом, чем рассуждения о проклевывающемся
Единственное что смущало - кажущаяся разумность существующего там населения. Виктор привык верить в исключительность человеческого разума, в его неимоверную сложность. А тут какие-то человечки из компьютерной игры. Как, ну как это можно реализовать программно? Нет, ну есть программы, с которыми ты можешь поговорить в сети, даже до определенного момента не догадываясь, что общаешься с ботом. Но здесь ведь несколько иное. Или все тот же принцип? И как ему относиться к своему ожившему персонажу в игре? Как к бесчувственной ограниченной компьютерной программе, или все же как к разумному существу? Весь опыт жизни протестовал против второго. Но ведь раньше он и в такие ситуации не попадал.
Поломав голову, Виктор решил попробовать пока воспринимать Вандерера как живого человека. Ну а там, дай бог, все прояснится, устаканится, и если он ошибется, то можно будет и посмеяться над собой.
В голову пришла мысль, что следовало бы найти способ пообщаться со своим двойником в игре. Если и не удастся ничего выяснить, то попробовать договориться о джентльменском отношении друг к другу и постараться исключить внезапные провалы из реальности.
За всеми этими рассуждениями как-то мимолетно проскочила мысль, что самое-то странное во всей этой истории, что ему и компьютер не нужен для того, чтобы знать обо всех злоключениях своего перса. А вот получится ли без компа установить контакт?
Зачем откладывать в долгий ящик то, что можно сразу же попробовать?
Виктор откинулся на спину и прикрыл глаза. Странное впечатление раздвоенности накатило, поколебалось немного, как качели, и медленно тот странный мир потеснил реальность, как сон, отодвинув ее на время в сторону. Виктор ощутил себя как-то стесненно. Словно в чужой непривычной одежде, только роль одежды здесь исполняло тело. Причем в эту "одежду" они влезли вдвоем. Явственно чувствовалось присутствие этого то ли второго, то ли первого. И его нежелание уступать контроль, настороженность, сопротивление. Впрочем, Виктор и не собирался вступать в борьбу за контроль, наоборот, он хотел диалога. Как мог, стремился показать желание контакта. И даже пропустил момент, когда тело расстегнуло ремни с оружием, отложило всю упряжь в сторону и отошло подальше, присев под большим камнем. Кажется, тот тоже был настроен на диалог. По крайней мере, враждебности не ощущалось. Вот только как начать разговор с самим собой? Игра эмоций ощущалась довольно явственно - настороженность, даже легкий страх, опасения чего-то, надежда, любопытство и еще много всего. Но ничего похожего на обмен мыслями. Мысли ходили где-то на периферии сознания, и некоторые определенно можно было назвать не его мыслями, но такие неотчетливые и обрывочные, что вычленить их и понять не представлялось возможным.
Виктор вначале пытался внимательно отслеживать и препарировать каждую мысль, достигшую сознания, но это ничего ему не дало. Тогда он решил, что его собственные мысли ему мешают, и попытался от них избавиться. К его удивлению, это оказалось чрезвычайно трудно, почти невозможно. Ну да, если тебя попросят не думать про слона, о чем же ты еще в первую очередь будешь думать, как не об этом злосчастном животном? А тут вообще не думать. Никак не получалось.
Наконец, устав "не думать", он решил передохнуть и попытался расслабиться. Не очень-то сразу удавалось, но все же получилось. Он даже чуть не уснул.