Фэнтези
Шрифт:
Но тот не отреагировал, разглядывая помещение. Отозвалась Настя.
– Прошу снять с моего счета сумму необходимую для проезда.
Гном протянул ей перо и бумагу:
– Укажи необходимые сведения.
Настя быстро что-то написала на листочке и вернула его гному.
Тот попросил обождать и вышел. Разглядывать в комнате с голыми каменными стенами было нечего, и Вандерер обратился к Насте:
– Это и есть банк гномов?
– Нет.
– Девушка улыбнулась.
– Это лишь транспортная контора и почта. Ты не заметил вывеску рядом с аркой. Банк за той шикарной дверью прямо напротив нее. Там все роскошно. Меня отец в Данаприс три
– Наверное, он прав.
Ждать пришлось довольно долго. Но наконец гном вернулся. Присел на свое место и, доставая два бланка, пробубнил:
– Все в порядке. Билеты оплачены. Вам сделана скидка за оплату с банковского счета и за риск. К сожалению, страховка на этот рейс не действует. Отправление кареты послезавтра утром. Не опаздывайте.
С этими словами он шлепнул печать на каждый бланк и протянул билеты людям.
– Счастливого пути.
Они поблагодарили и направились к выходу, обождав там, пока им откроют дверь.
21
Вернувшись на площадь, Настя повертела головой и указала рукой на противоположную сторону.
– Мы с отцом вон в той гостинице останавливались. Город хоть и небольшой, однако здесь еще две гостиницы есть. Но в них нет мыльни. А тащиться сейчас через город до бани мне совсем не хочется. А вот залезть в бадейку с горячей водичкой очень даже хочется. К тому же в бане бадейки маленькие, не окунешься. Да я и не знаю, сегодня там банный день или нет. А здесь - красота.
И она потащила Вандерера через площадь. Над входом висела большая доска, на которой цветными красками была каллиграфическим почерком выведена надпись "Жигимонт". За дверью оказалось просторное помещение, уставленное столами и тяжеленными даже на вид лавками. На столах красовались синие скатерти. Слева почти от дверей тянулась длинная стойка, отшлифованная до лакового блеска кружками, руками и рукавами. Дальше виднелась широкая лестница на второй этаж.
Вандереру подобные заведения почему-то всегда представлялись полутемными. Но здесь света хватало с избытком, он лился из больших окон в правой стене. За несколькими столами люди обедали, Вандерер заметил даже бледное лицо эльфа. Но большая часть зала пустовала. Две девушки - официантки болтали о чем-то у дальнего конца стойки, где имелся проход на кухню, не выпуская из виду посетителей. За стойкой, на фоне разнокалиберных бутылок, красовался упитанный гладковыбритый мужчина неопределенного возраста. Он что-то аккуратно вписывал во внушительных размеров книгу.
Вандерер с Настей подошли к стойке и поздоровались.
– И вам здравствовать. Чем могу услужить?
– Мы бы хотели остановиться у вас до послезавтрашнего утра. Есть у вас комнаты?
– Как не быть. Вам номер один или предпочитаете по раздельности?
– Эээ... Два. Нам две комнаты. Поскромнее.
– Прекрасно. Обедать будете?
– Да. Но сначала хотелось ополоснуться с дороги. У вас ведь еще есть мыльня?
– Конечно! Лучшая во всем городе! А вы, видимо, не впервые у нас? Случалось бывать?
– Было дело.
– Рад приветствовать постоянных клиентов. Деньги попрошу вперед.
– Разумеется. Вот, держи.
– Настя отсчитала требуемую сумму.
– Благодарю. Стол будет готов, как только вы освежитесь.
–
– Васька!
Оттуда высунулась лохматая голова паренька лет двенадцати.
– Покажи гостям их комнаты и отведи в мыльню. Хорошего отдыха.
Мальчонка подхватил брошенные ему большие железные ключи с бирками на веревочках и, поигрывая ими, поскакал по лестнице наверх. За ним поднялись и наши путники. Наверху им открылся узкий длинный коридор, оканчивавшийся окном, которое сейчас служило единственным источником света. По стенам висели плошки с потушенными свечами. По бокам в коридор выходили двери номеров. Открывались они внутрь комнат, иначе по коридору было бы сложно передвигаться. Проводник открыл ключами две соседние двери и передал ключи постояльцам, а сам шустренько покатился по лестнице под окном вниз, буркнув на ходу:
– Я вас внизу ждать буду.
В комнате помещалась узкая деревянная койка, табурет и малюсенький столик за спинкой кровати, у окна. Окно было приоткрыто, и легкий ветерок поигрывал занавеской. У входа, на настенной полке, стоял кувшин с водой и небольшая бадейка на полу. Стены были зашиты деревом. Вот и вся обстановка.
Вандерер снял с плеч мешок, ножны с мечом. Из мешка извлек смену чистого белья и полотенце. Подумав, решил дать девушке время и дождаться ее здесь. Но не успел подойти к окну, как в дверь просунулась Настина голова и возмущенно спросила:
– Ты чего копаешься? Пошли.
Мальчишка сидел на последней ступеньке лестницы и пытался жонглировать двумя камешками. Он провел их по коридору в мыльню и крикнул в открытую дверь:
– Теть Тась! Принимай клиентов.
Открылась другая дверь, и оттуда, в клубах пара, показалась дородная женщина в одном халате.
– Ты сам бы зашел, помылся хоть раз в неделю. Чай не за деньги.
– Я потом.
– Ага, знаю я твое потом. Из речки вас не вытащить, а в мыльню не затащить, сорванцы. Вы на нас не обращайте внимания, - обратилась она к вновь прибывшим, - проходите, раздевайтесь.
– Теть Тась, - послышался удаляющийся голос мальчишки, - ты знаешь почему бер такой здоровый? Потому что не моется!
– Ага, здоровяк выискался. Как ты моешься, так уже должен был быть здоровее ведмедя. А тебя вошь хворостиной перешибет.
– Неправда!
– послышалось издалека.
Женщина притворила дверь в коридор и повернулась к гостям.
– Племянник это. Никакими силами не заставить даже голову вымыть. Ой, да что ж я... Если нужно постирать одежку, давайте. По монете с человека. У нас тут и прачечная есть. Как разденетесь, вон в ту дверцу проходите, там вас встретят.
Вандерер быстренько разделся и, стараясь не смотреть на разоблачавшуюся девушку, открыл указанную дверь. За ней находилось довольно просторное помещение, жаркое и влажное. С одной стороны по кругу стояли на подставках около десяти больших деревянных бадей. Из другой стены торчали две трубы с какими-то хитрыми деревянными запорами. От каждой трубы отходил деревянный вращающийся лоток, по которому вода доставлялась поочередно в бадьи. В крайних бадьях нежились две упитанные женщины, о чем-то негромко беседуя. Пожилой мужчина сидел через две пустые бадьи от них, запрокинув голову и положив руки на бортики. В помещении еще находилась женщина из обслуги, в коротком халатике выше колена. Она как раз закончила наполнять водой бадью через одну от мужчины и передвинула лоток на соседнюю. Увидев Вандерера, она улыбнулась и произнесла довольно приятным низким голосом: