Фэнтези-2011

Дяченко Марина и Сергей

— Стареешь, — Мэй покачала изящной головкой, отчего маленькие золотые колокольчики в ее длинных серьгах мелодично зазвенели. — Стареешь, — повторила она с особым наслаждением, словно сама мысль о моей гипотетической старости делала ее счастливее. — Раньше у крестьянских девок не получалось дурить тебя.

— У них и сейчас не… Подожди! — я с подозрением уставился на сестричку. — Ты что-то знаешь?

— «У них и сейчас не», — передразнила она меня. — Ну что, Элвин, каково это — чувствовать себя идиотом?

— Думаю,

тебе это ощущение знакомо не понаслышке, — парировал я. — Говори, если тебе есть что сказать.

Мэй отпилила ножом кусочек мяса в тарелке, положила в рот, прожевала, прикрыв глаза.

— Божественно! Попробуй вырезку, Элвин. Так умеют готовить только на Эмайн Аблах.

Она так отчаянно пыталась копировать мои интонации, что стало смешно:

— Не можешь сообщить мне ничего нового, не так ли, дорогая сестрица?

— Могу.

— Тогда говори. Я весь внимание.

Сестра раздраженно отставила столовые приборы:

— Сначала я так и хотела сделать. Но ты же Элвин-умник! Ты никогда не признаешь, что я в чем-то могу превзойти тебя. Честное слово, братец, ты заслуживаешь показательной порки.

— Тебе меня даже не шлепнуть.

— Ты так думаешь? — ее глаза гневно сузились, а ноздри раздулись. — Что же — давай пари, если не боишься!

— Не боюсь. Как обычно — на желание?

— На желание. — Мэй щелкнула пальцами, и ее губы сами собой сложились в азартную улыбку. Сестричка была так уверена в себе, что я на секунду даже засомневался, перебирая в памяти известные факты и свои догадки. Что я мог упустить?

Поздно. Слуги уже принесли чернила, бумагу, конверты и сургуч. В конце концов, нельзя выигрывать вечно. Пусть все идет свои чередом. Надеюсь, она не потребует Гейла.

Я черкнул несколько слов на листке и скрепил разогретый сургуч своей печатью.

Ставки сделаны.

* * *

В какой бы части Эмайн Аблах ты ни находился, запах яблок будет преследовать тебя. Сады здесь везде. Яблони цветущие, яблони с завязями, яблоки. Ветки клонятся под весом огромных спелых плодов величиной с голову ребенка.

Это особая магия, магия моей любимой сестры — Августы, истинной Королевы Ши. Пока Августа странствует в мире людей, сбежав из кукольного рая, глупая младшая сестренка играет в Регента. И иногда заигрывается.

— Пришли, — выдохнула Элли. — Вон она.

Я проследил за взглядом девушки и действительно увидел Ее. Эта нахалка стояла на нижней ветке одной из старейших яблонь, яблони-патриарха, и бессовестно обгладывала нежные цветочные завязи.

— Хейдрун! — громко возмутился я. — Какого беса ты вытворяешь?! Тебе мало остального леса?

Коза покосилась на меня и очень по-человечьи фыркнула, но объедать дерево не прекратила.

Должен признаться, что я неплохо умею управляться с животными, женщинами и вредными младшими сестрами. Но на Хейдрун мои умения не распространяются.

С детства ненавижу эту тварь.

— И что делать? — растерянно спросила Элли.

Я раздраженно пожал плечами, жалея, что вообще согласился сопровождать ее. Готов еще раз поспорить на желание, что Мэй изрядно повеселилась, назначая такое Испытание.

— Не знаю. Тебе видней. Доить коз — женское занятие.

— Угу. — Она неуклюже перехватила подойник и медленно пошла вперед, бормоча под нос ласковую бессмыслицу. Я в это время гадал про себя, каким образом Мэй на этот раз подсматривает за нами. В то, что сестренка пропустит подобное развлечение, верилось слабо.

Хейдрун вскинула голову, украшенную золотыми рогами, и мемекнула. Не знаю, как у нее это получается, но в блеянии явственно послышалась угроза.

— Козочка хорошая, козочка милая. Бяшка, бяшка… — повторяла Элли, приближаясь к козе маленькими шажками.

Хейдрун прекратила завтракать и заинтересованно разглядывала девушку. Когда Элли осталось сделать всего пяток шагов, мерзкое животное издало звук, весьма похожий на конское ржание, спрыгнуло с ветки и неторопливой лошадиной трусцой направилось в чащу леса.

— Стой! — выкрикнула Элли и пустилась в погоню.

Дальнейший спектакль я наблюдал из первого ряда, сидя на той самой ветке, которую Хейдрун так любезно освободила.

Спектакль состоял из двух периодически сменявшихся мизансцен: «Элли бегает за козой» и «Элли бегает от козы». Поначалу девчонка еще пыталась на бегу призвать Хейдрун к порядку, потом молчала, сберегая силы. А Хейдрун выныривала то тут то там, мерзенько блеяла, а то и грозила острыми золотыми рогами. Элли каждый раз пугалась и визжала. Короче, всем было весело, включая меня.

Наконец Элли в бессилии плюхнулась на землю.

— Ненавижу эту козу! — простонала она.

— Я бы на твоем месте не говорил подобного вслух, — предупредил я. — Хейдрун фантастически злопамятна.

— Ты хочешь сказать, что она понимает наш разговор? — изумилась девушка.

— Я абсолютно уверен, что она понимает человеческую речь лучше некоторых людей. А не говорит только для того, чтобы ее не заставили вести себя прилично.

Как бы подтверждая мои слова, Хейдрун остановилась в отдалении и заинтересованно повела ухом, словно прислушиваясь к разговору.

— Может, нарвать для нее завязей? — спросила Элли.

— Еще чего! — возмутился я. — За надругательство над садом Августы я лично надеру тебе уши. Не уподобляйся козе, даже ей такое поведение не всегда прощается.

— Что же делать?

— Побегай еще немного. Может, она разрешит подоить себя в благодарность за доставленное удовольствие.

— А ты не можешь помочь?

— Я и так помогаю. Советами.

— Ах, так! — Элли вскочила, уперла руки в бока и задрала голову. — А ну, слезай! Хватит там отсиживаться.