Фэнтези-2003
Шрифт:
Он обхватил ладонью истертую рукоять меча и медленно пошел туда, где в гуще его солдат ярился и жутко рычал серый реанский демон.
Соквоорг легко исполнил его последнее желание, и Ноцайра не стало.
Соквоорг, бывший некогда боорингом Фрохальком, доволок тяжеленную колонну до парапета моста, а затем, расходуя последние силы, прислонил ее к парапету так, чтобы ее вершина нависла над пропастью. У него оставались считанные мгновения отпущенной ему жизни, и он пытался успеть перевалить идола через парапет.
Обхватив основание колонны руками, он с огромным
Капитан Муций был воином и, кроме того, реанцем. Поэтому он не смог бросить товарища, когда тот был беспомощен, а душа его маялась в Бездне Незнаемой.
Капитан Муций с огромным трудом приподнял тяжелое, закованное в броню тело Фрохалька и перевалил его через гранитный парапет моста.
— Воорг… Друг… — неслышно шептали разбитые губы бооринга, когда капитан Муций опускал его тело в Щель.
Так завершился земной путь Фрохалька, внука Хродрига, предсмертные подвиги которого легли в основу знаменитой боорской саги «Битва соквоорга со Змеем».
Соквоорг, некогда бывший стротаном Туригом, ясно видел перед собой цель и изо всех сил стремился ее достичь. Растоптать и отбросить с порога Реаны хищную голубую змею — вот что он хотел. Он хотел это каждой клеточкой своего тела, хотел всем существом. Он перешел в атаку.
Приобретенные когда-то давным-давно в Хермонской Академии рефлексы фехтовальщика возродились в нем. Он не просто убивал своими двумя мечами, он жалил ими. Он наносил врагам жгучие раны, заставляя их в панике бежать. Это было гораздо легче и эффективнее.
Соквоорг гнал, жестоко гнал своих врагов. Ему не требовалось их убивать.
Сразу за соквооргом следовали свои — гвардейцы, ведомые Муцием. Они шли ровной, блестевшей начищенными бронзовыми щитами стеной. Через каждые несколько шагов они ударяли мечами по своим щитам, выкрикивая «Хур-р-р!».
Соквоорг завывал, как голодный дракон, и в ярости мотал головой. Он был страшен.
…Ецхар был возмущен до глубины души. На перевале явно шла битва. И серьезная — Глаз Йирха Бугаша недавно пронесли на носилках, и было видно, что он уже не жилец. Ноцайр сидел там безвылазно. А всю воинскую славу получит, как всегда, тысячник Непобедимой тысячи Поркуш!
Разве не справедливо было бы, чтобы и небольшой избранный отряд Молниеносной тысячи с ним, Ецхаром, во главе внес достойный вклад в общую победу? Но Поркуш загородил дорогу кордоном, поставленным якобы по распоряжению Ноцайра. Командир кордона, как ни упрашивал его Ецхар, на вопросы не отвечал и постоянно прислушивался к чему-то наверху. А звуки оттуда доносились иногда весьма непонятные.
«Интересно, — подумал Ецхар, — кто это так воет?»
Его люди говорили о каких-то демонах. Но известно, о демонах солдаты болтают всегда, когда маются бездельем вместо того, чтобы участвовать в хорошей схватке с противником.
Вдруг командир кордона и тысячник
Он напряженно и сосредоточенно смотрел вверх, словно пытаясь увидеть за черной скалой картину происходящего. И в этот момент на глазах Ецхара с верхнего витка серпантина стали падать люди — вначале редко, один за другим, а потом сплошным потоком.
— К оружию! — жесткий командирский бас Ецхара разорвал ровный ропот зарождающейся паники. Но только на миг. Потому что сверху на них неслась все сметающая на своем пути вопящая масса, в которую превратились солдаты Непобедимой тысячи Поркуша.
И вой!
Молниеносная тысяча тоже дрогнула и подалась назад. Побледневший Ецхар с горящими глазами бросился навстречу катящейся толпе, но был смят обезумевшими людьми. Они больше боялись другого — того, что неотступно следовало сзади и исторгало ужаснейшие крики из отставших.
Демона!
В расположении бывшей Молниеносной тысячи возникла жестокая свалка. Дорога оказалась узка, и тех, кто послабее, безжалостно выталкивали за пределы серпантина. Солдаты сыпались вниз. Словно горох.
— Горный демон! Горный демон! — зловещий слух скатился по загаженным извивам Новой дороги и никак не хотел умирать. Командиры всячески пытались удушить этот вздорный слух, однако ничего не помогало. Пронесли полумертвого Бугаша, и слух набрал новую силу.
Вайц, тысячник Наводящей Ужас тысячи, судил в шатре болтуна-паникера, когда его срочно вызвали наружу. Покинув шатер, он увидел, что все задрали головы вверх и пытаются что-то рассмотреть.
Вначале он мало что заметил — просто какое-то движение наверху. Но потом, как следует присмотревшись, увидел.
Между витками серпантина постоянно проскальзывали голубые точки. Как будто падал снег. Но это был не снег, а солдаты. Солдаты-выскочки Поркуша. И у тысячника Вайца волей-неволей возникла крамольная мысль.
«Хм… возможно, на этом перевале вправду демоны?» — подумал он.
Соквоорг оказался существом совсем не глупым. Муций с гвардейцами уже давно помогали ему гнать противника, и он не бросался на своих с двумя бешено крутящимися в руках мечами. Наоборот, его действия были целенаправленны.
— Хермонская мечевая школа, — тихо завидуя, шептал Муций, глядя на фантастические фигуры и красивейшие каскады, получающиеся у демона словно сами собой.
Капитан Муций когда-то учился в Нипее и привык иметь в левой руке небольшой щит. Но ведь и стротан, сколько Муций его помнил, всегда носил на боку один меч. Муций пожалел, что никогда не видел, как стротан фехтовал.
Однако в данный момент все фехтовальные таланты соквоорга тратились впустую. Хархи в диком ужасе бежали от неистовствующего демона с такой скоростью, с какой только могли, а паника распространялась еще быстрее. Муций сверху видел, как целые хархские сотни срывались со своего места и, бросая войсковое имущество, скатывались вниз.