Фэнтези-2003

Лукьяненко Сергей Васильевич

— Вы дошли до гор? — дрожащим голосом спросил капитан. — Вы… вам все удалось? Но как?..

Молодой человек наконец повернулся к Цаддаку, и тот увидел свежий, едва затянувшийся розовый шрам, змеившийся от груди к ключице.

— Это было нелегко, старина, — серьезно ответил Кешер. — Но, как видите, я сдержал слово. Сегодня Ночь Двух Лун, и я вернулся, как обещал. Честно говоря, я мог бы успеть и раньше, но потребовалось некоторое время, чтобы затянулись раны. — Он дернул плечом. — А вы, как я вижу, так и не ушли на Острова Поющих Змей…

— Не ушли, — подтвердил Цаддак. — И правильно сделали. Водяная стена исчезла

на пятую ночь после вашего отплытия, а еще через день мы смогли высадиться на острове…

— Вот это интересно, — перебил его Кешер. — Расскажите мне, что здесь творилось.

Капитан удивленно поднял брови.

— Честно говоря, я не видел почти ничего. Все случилось поздней ночью, когда я уже спал в каюте. «Копье» неожиданно подбросило на волне — да так, что я в одно мгновение очутился на полу. Честно говоря, нас мотало несколько часов без перерыва, но все это время стояла такая темень, хоть глаз выколи. А когда рассвело, от водяной стены и следа не осталось. Главная волна пошла на остров, это ясно, да вы и сами, верно, видели, что творится сейчас на берегу… Обратно в море она уже откатывалась, потеряв свою силу, тут нам повезло. А уж почему она вдруг исчезла, об этом и вовсе вам лучше знать.

Молодой человек пропустил намек мимо ушей.

— Слушайте, я чертовски голоден. На вашем корыте найдется добрый кусок жареного мяса и кружка пива?

Цаддак мгновенно налился темной кровью.

— Мастер Кешер, хоть вы и герой, но оскорблять мой корабль не позволено никому! Слышите — никому, пусть даже этот кто-то — личный друг Их Высочеств!

— Ну, полно, капитан, полно, — широко улыбнулся Кешер, очень довольный тем, что отвлек простодушного капитана от обсуждения неприятной для него темы. — Приношу вам свои искренние извинения. Хотя если бы у вас два дня не было во рту ничего, кроме сладких кореньев, я думаю, вы не стали бы придираться к словам…

— Не будем ссориться, мастер Кешер, — смягчился отходчивый Цаддак. — Я не подумал, что вы только что вернулись из дальнего странствия. Сейчас мы спустимся ко мне в каюту, и я прикажу старому пройдохе Титусу зажарить поросенка. Знаете, это странно: несколько дней назад на побережье хлынули дикие звери — кабаны, олени, косули… Не знаю, что их гонит сюда, но мы теперь каждый день едим свежее мясо, а абордажники построили на берегу коптильню, так что запасов хватит и на обратный путь.

Что их гонит, повторил про себя Кешер. Хотел бы я знать. Он и сам видел стада оленей, покидающие предгорья и движущиеся в сторону моря. Уходили не только олени — с болот и озер стаями, заслонявшими небо, улетали уточки и розовые фламинго, в лесах он встречал целые колонны муравьев, мигрирующих по направлению к берегу. Словно где-то за спиной у спасающихся бегством животных происходило нечто ужасное…

Это подземная страна, думал Кешер. Она гибнет, рассыпается, и ее распад почему-то сводит с ума животных. Жаль, что я не успел узнать у Белого Слепца, каким образом эглы подчиняют себе чудовищ, подобных снежной обезьяне. Впрочем, я вообще очень многого не успел узнать…

— Пойдемте, — кивнул он капитану, спрыгивая с надстройки. — Готов отдать самородок орихалка за кружку кислого пива.

Ужинали втроем — Кешер, Цаддак и Морской Лис. Капитан настойчиво рекомендовал всем отведать браги из плодов дынного дерева, в изобилии произраставшего на берег)’. Правда,

леса побережья оказались смыты хлынувшей на остров волной, и теперь плоды потихоньку гнили в глубоких лужах. Но на бражку они все равно годились, о чем Цаддак не уставал повторять, доказывая это личным примером.

Кешер, однако, пил мало, больше налегая на жареную поросятину. Что до Морского Лиса, то он мрачно сидел над своей кружкой, время от времени шумно прихлебывая из нее и бросая подозрительные взгляды на молодого человека. Разговор не клеился. Кешеру явно не хотелось рассказывать о своих приключениях, а капитан и кормчий не решались приставать к нему с расспросами. Наконец приятно порозовевший Цаддак широко улыбнулся и спросил:

— А где же, позвольте полюбопытствовать, ваш слуга Ори? Такой смышленый мальчонка, хоть и бездельник, конечно…

Кешер перестал жевать и странно посмотрел на капитана.

— Ори умер, — ответил он наконец. — Погиб в горах.

Улыбка капитана погасла. Над столом повисло тяжелое молчание, в котором явственно слышалось сопение кормчего и бурчание в объемистом брюхе Цаддака. Кешер обглодал косточку и отставил тарелку.

— Благодарю, капитан, — произнес он торжественно. — Ужин великолепен. Впрочем, полагаю, по возвращении в Аталанту вы сможете нанять себе халисского повара, чье искусство затмит таланты нашего доброго Титуса.

— А вы, мастер, наверняка вернетесь ко двору, — предположил довольный Цаддак. — Их Величества вернут вам титул и поместья, и вы снова станете командиром телохранителей Господина Моря и Суши…

— Возможно, — без улыбки отозвался Кешер. — Однако в ближайшее время я предполагаю заняться постройкой крепости на берегу. Впрочем, больше всего работы предстоит кормчему.

Морской Лис отвел взгляд в сторону.

— Кто лучше всех знает морской путь к острову? Кто сумеет провести суда, груженные орихалком, к портам Аталанты? Теперь, когда Великой Волны больше нет. Их Величества будут посылать сюда целые флотилии и вести их поручат нашему кормчему…

Триера мягко качнулась на гребне большой волны. Кешер вопросительно изогнул бровь.

— Вечерний прилив, — объяснил раскрасневшийся от браги капитан. — Последние дни он почему-то сильнее обычного. Возможно…

Он не договорил и быстро закрыл рот. «Сияющее копье» вновь подбросило и опустило, на этот раз куда сильнее.

— Я поднимусь на палубу, — заявил Кешер. Он поднялся из-за стола прежним легким и пружинистым движением. Только тут капитан понял, что с самого начала смущало его в облике молодого человека.

— Ваши мечи, — растерянно пробормотал он. — Вы же никогда не расставались с мечами…

Кешер молча улыбнулся и вышел из каюты. Цаддак задумчиво посмотрел ему вслед.

— Ты не находишь, что он изменился, Лисенок? — спросил он. — Будь я проклят, если за этот месяц парень не постарел на десять лет. Ты видел седую прядь у него в волосах?..

Кешер Аш-Тот вышел на палубу «Сияющего копья Хэмазу» и встал у юта, крепко держась за натянутый вдоль борта канат. Триера качалась на высоких волнах, разбивавших еще недавно спокойное зеркало бухты. Темнело. По обеим сторонам хрустального небосвода светились два тяжелых, почти одинаковых по размеру шара — Лилит и Нанна. В Ночь Двух Лун обе они сияли на небосклоне в полную силу, словно стараясь перещеголять друг друга своей красотой.