Феномен Солженицына
Шрифт:
Но когда читаешь многочисленные статьи и отклики, появившиеся на страницах российских газет по случаю долгожданного возвращения Солженицына в Россию, невольно приходишь к выводу, что картина, нарисованная Войновичем, была и впрямь пророческой. И дело тут не в том, что Солженицын возвращается в Россию хоть и не на белом коне, но с большой помпой, в сопровождении многочисленной свиты, чуть ли не в царском поезде с салон-вагоном, рестораном и личным поваром. И не в том, что многочисленные льстецы постоянно уподобляют его то Толстому, то Достоевскому, часто отдавая ему предпочтение перед ними обоими. Нечто подобное нам случалось читать о Солженицыне и раньше.
А вот
«Именно ему и только ему я сегодня готов был бы отдать свой голос на любых президентских выборах, если бы только он, несмотря на свой возраст, согласился послужить России и на этом поприще».
Это пишет в приуроченном к приезду Солженицына номере «Московских новостей» Игорь Виноградов. Статья его так прямо и называется: «Я готов отдать ему свой голос».
В том же номере той же газеты напечатана статья Евгения Евтушенко, громогласно озаглавленная: «Есть такая партия – Солженицын…»Но все рекорды побило появившееся в газете «Сегодня» сообщение о пресс-конференции лидеров движения «Демократическая Россия». Как говорится в этом сообщении, оргкомитет создаваемой участниками движения федеральной партии «Демократическая Россия» считает необходимым объединить все демократические силы страны в единый блок. Результатом этого объединения явится выдвижение единого кандидата в президенты на предстоящих выборах. Кто именно будет этим кандидатом, устроители пресс-конференции ответить не смогли. Однако высказали при этом надежду на Солженицына, который, как выразилась Галина Старовойтова,
«…своим чутьем поможет определить будущего лидера, сформулировав патриотическую русскую идею в нешовинистических словах и выражениях».
Совсем как у Некрасова: «Вот приедет барин, барин нас рассудит…»
Хороши демократические силы, которые не в состоянии предложить народу своего кандидата в президенты и надеются, что им в этом поможет человек, неоднократно заявлявший о своей нелюбви к демократии, убежденный и последовательный сторонник авторитаризма.Бедная Россия! Бедная наша российская демократия!
Как видно даже из этого короткого отрывка, жало этой тогдашней моей «художественной сатиры» было направлено не на Солженицына, а на тех, кто, «ликуя и содрогаясь», взирал на него и на весь этот балаган, в который он облёк своё возвращение на Родину, «в надежде славы и добра».
Теперь же я речь веду не о них, а именно о нем.
Стать президентом А. И., наверно, и в самом деле не хотел. Но от политического влияния и даже прямого воздействия на ход событий в стране отказываться не собирался….
ИЗ ПИСЬМА А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА
ПРЕЗИДЕНТУ РОССИИ
Б. Н. ЕЛЬЦИНУ
30августа 1991
…Примите все меры, чтобы референдум на Украине 1 декабря был проведен полностью свободно, без всякого давления (оно очень возможно!), без искажений голосования – и чтобы результат его учитывался отдельно по каждой области: каждая область должна сама решать, куда она прилегает…
…бесчестный ленинский совнарком, в обмен за мир и признание своего режима, поспешил (2 февраля 1920 г.) отдать и Эстонии кусок древней псковской земли со святынями Печор и Изборска, и населённую многими русскими Нарву. И теперь, без оговорок принимая отделение Эстонии, мы не можем увековечить и эту нашу потерю.
…Крайне опасно сейчас поспешно принять для России какой-либо не вполне прояснённый экономический проект, который в обмен на соблазнительные быстрые внешние субсидии потребует строгого подчинения программе давателей, лишив нас самостоятельности экономических решений, а затем и скуёт многолетними
ИЗ ПИСЬМА А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА
ПОСЛУ РОССИИ В США В. П. ЛУКИНУ
20марта 1992
Моя поддержка Вашей позиции относится к тому, что Вы активно поставили в российском Верховном Совете вопрос о судьбе Крыма. Огромная область была вне всяких законов «подарена» капризом подгулявшего сатрапа – и это в середине XX века!
Но вопрос стоит и шире. Я уже писал в своей статье (8.10.91, газета «Труд») к референдуму 1.12.91 на территории Украинской республики в её ленинских границах, – что и все границы между республиками бывшего СССР были нарезаны ранними советскими вождями полностью произвольно, без всякого соотнесения с этническим составом областей, местностей и их историческими традициями – а лишь по политическим выгодам того момента. В частности, так была оторвана и Донецкая область от Дона – чтоб ослабить Дон за его борьбу против большевизма. За такую же упорную борьбу были наказаны уральское и сибирское казачество и область большого Западно-Сибирского крестьянского восстания 1921 года. Так же в 1920 г. ленинское правительство без колебаний уступало целиком русские районы – тем первым государствам, которые своими договорами несли ещё слабому коммунистическому режиму первое международное признание.
И ещё. По убеждению, настойчиво выраженному мною в «Обустройстве», – я не вижу возможностей успешного развития России без равномерного, и вровень со столицами, развития провинциальных областей.
Это мое письмо к Вам не является закрытым.(Там же. Стр. 359–360)
Это голос не писателя, а политика. И политикавласть имеющего,о чем даже яснее, чем смысл всех этих его рекомендаций, свидетельствует их тон: указующий, чуть ли даже не директивный. При этом не чуждый, однако, и некоторой – тожеочень взвешенной и продуманной – дипломатии.
Особенно ясно это видно на примере его «Письма вождям Советского Союза». И даже не так самого этого «Письма», как тех разночтений, которые обнаружились, когда был опубликован первоначальный его вариант. Тоже адресованныйвождям,но отправленный – в единственном экземпляре – только одному из них, главному «вождю», Л. И. Брежневу.
В этом варианте текст «Письма» предваряло личное обращение автора к «уважаемому Леониду Ильичу»:…
ПИСЬМО А. СОЛЖЕНИЦЫНА Л. БРЕЖНЕВУ
5сентября 1973 г.
Уважаемый Леонид Ильич!
Вопреки написанному мною множественному заголовку я раздумал посылать это письмо Вашим коллегам и посылаю письмо вединственномэкземпляре Вам одному, притом через окошко приёмной ЦК. (Сопроводительное же письмо – в двух экземплярах, одно из них – по почте).
Я полагаю, что решения будут зависеть больше всего от Вас лично, а Вы уже сами изберёте, с кем из Ваших коллег Вы захотите посоветоваться.
Вы видите, что мое письмо написано не с публицистическим задором, не с упрёками, а только с желанием убедить Вас.