Фемоген
Шрифт:
— Потому что хотела иметь с дочерью общую фамилию.
— Красивую фамилию, — заметила Изуми.
— Да, Воронцовой мне быть определённо нравится.
Лифт мы уже покинули, направлялись к столовой. Опять возникла некоторая пауза в диалоге.
— Кстати, касательно возможности обсудить исследования, — повернулся к Елене, — расскажи, как у тебя продвигается твоя работа. Не просто же ты так зачастила к Виктории Павловне.
— Не ожидала, что такому светилу науки будут интересны мои скромные изыскания, — она
— Я больше для развития кругозора Нарита-сан, — отшутился в ответ.
— Пожалуйста, просто Изуми, — своей серьёзностью нивелировала наш юмор девушка.
— Давайте возьмём обед, и я расскажу, — предложила моя самая близкая когда-то коллега и женщина.
Так мы и поступили. Взяли комплексные обеды и отправились за облюбованный столик. В столовой заметил Киру, которая строила мне просящие глаза, как у кота из американского мультика про зелёного болотного жителя. Показал ей знаками, что помню про неё, но сейчас занят.
Как-то скрывать свою сигнальную деятельность не пытался, но обе мои спутницы только посмотрели на рыжий ресивер и оставили произошедшее без комментариев. Давно с Еленой Андреевной не общался, её действительно многое из вокруг происходящего не заботит, хотя она ничего не упускает. Вот с Викторией Павловной приходится быть собранным — та всё видит, всё будет использовано против тебя позже.
— Так значит, ты хотел узнать, как продвигается мой научный проект? — поинтересовалась Лена, размешивая овощной салат перед употреблением.
— Если есть ещё какие-то проекты, тоже с удовольствием послушаю.
Жена внимательно на меня посмотрела, что-то для себя решая.
— У нас не более получаса, предлагаю всё же выбрать одну тему. Так как с нами наша новая коллега, ей тоже, возможно, будет интересно послушать, что я сумела определить за последние полгода изысканий.
— Согласен, — подтвердил, отправляя в рот ложку куриного супа.
— Как ты знаешь, в части Валентина, второго мужа, — сделала комментарий бывшая супруга для Изуми, — служит довольно много мужчин, имеющих в жёнах женщин с изменённым геном.
— Сомневаюсь, что выборка большая, — выразил скепсис.
— Четырнадцать человек. Для большого исследования маловато, эта привилегия тебе при разводе досталась…
Я заметно скривился. Кажется, Изуми тоже не понравился комментарий, она как-то уголком рта повела показательно. Но Лена только мою руку накрыла своей и улыбнулась.
— Ладно, не обижайся, продолжу без подобных комментариев. С такой выборки можно детальнее снимать показатели в моём случае, учитывая, что анализов крови мне не достаточно.
— Потому что митохондрий в клетках крови нет, очевидно, — вновь кивнул с очередной ложкой.
— Верно, есть в плазме свободные митохондрии, но они не подходят для исследования — подтвердила кандидат наук Воронцова, — наших мужчин приходится пощипывать,
— Из ягодицы аналогом большого шприца? — блеснула знаниями Изуми.
— И снова верно. Давайте ближе к делу. Исследование общее длится несколько лет, но при озвученном числе участников, за последние полгода я сумела определить достаточно изменений в митохондриальной ДНК и наблюдать несколько уникальных процессов с этим связанных.
— Например? — полюбопытствовал.
— Митохондрии могут производить белки для собственных нужд, но случаев производства белков для иммунной системы ранее никто не наблюдал. А я обнаружила.
— А зачем? — я удивился.
— Чтобы улучшить защиту от посторонних вирусов, мешающих хозяйничать в организме мужчины группам фемо-вирусов, — убедительно отреагировала учёная.
— У фемин за это отвечает усиленный стандартный иммунный комплекс во главе с костным мозгом.
— Не просто так мы в своё время назвали это явление Фемо-вирусом, Галактион. Не желает этот механизм преобразования женщин делать то же самое для мужчин. Точнее, не желает делать это наследственным.
Я принялся кивать, размышляя.
— Кстати, ты думаешь, фемоген уже начал влиять на наследственный генетический код?
— Трудно сказать, ты же знаешь, насколько мало мы знаем вообще о процессе наследования. Мы только уверенно можем сказать, что неадаптированные особи умирают и не передают свои гены, а другие передают.
— Получить при таком раскладе такой удачный механизм, как крыло птицы весьма проблематично, если рассчитывать только на случайную мутацию, без какого-либо влияния окружающей среды, — дополнил тему своими мыслями.
— Как и глаз, — согласилась супруга, — вторую пару сложных структур на основе фотоактивных клеток на затылке мы никак не можем получить, даже если будем своим детям из поколения в поколение передавать эту навязчивую идею.
Теперь уже мы друг другу покивали, осмысливая озвученное.
— Что ещё интересного нашла? — вернулся к изначальной теме.
— Есть ещё моменты, сам ознакомишься позже в докладе. Зато я сумела договориться с твоей духовной предводительницей…
— Ты уже можешь шутить над Викторией Павловной? — проявил веселье на этот счёт.
— Всё ещё с трудом, до конца не могу принять её власть над тобой, — взволнованным голосом поделилась Лена, но потом всё же улыбнулась.
— Неплохо, — похвалил, — получишь больше образцов для исследований.
— Да! Жди завтра дополнительной пытки от лаборантов. Нам же уже пора закругляться. Приятно было с тобой поболтать, Галактион, я соскучилась по нашим беседам.
— Чаще привози Янку и сама оставайся, ты же всегда куда-то торопишься.
Освободили за собой стол.
— Я приму это как приглашение, Галактион, а сейчас снова побегу.