Фемида Overclock

Тропов Иван

Сама невысокая, миниатюрная, но фигурка - класс! Обтягивающие джинсы, из-под расстегнутой пуховой курточки выглядывала обтянутая свитером высокая грудь... Если что и портило ее, так это здоровая, не по размеру, дурацкой расцветки кепка.

– Это хорошо, что ты такой, - сказала Алиса. Она тоже придирчиво его разглядывала.
– Я думала, какой-нибудь забитый очкарик. Уж больно ловко ты с игроками расправлялся. Словно целые дни за компом просиживаешь.

Она задорно улыбнулась - то есть попыталась.

Леха пробегал в бычьем теле всего неделю, и

то свое собственное тело теперь казалось ему каким-то неловким, онемелым, почти чужим. А она была в игре куда дольше... Леха мотнул головой, прогоняя высокие материи, и тоже улыбнулся. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов! Прошлое осталось в прошлом. Впереди была свобода. И не надо тянуть груз памяти и кошмаров!

– Пошли?
– сказал он и обнял ее за талию.

– Ну, пошли!
– она с удовольствием, наслаждаясь каждым движением в своем настоящем теле, прижалась к нему, обняла.

И они пошли через сумрачный холл - к дверям, к свободе, которую они отвоевали.

– Эй!

Леха обернулся. Их догоняли два охранника. Ну, вот и все... Слишком рано вскрылось, что должны были выписать не их. Краем глаза Леха оценил расстояние до двери, где стояли другие охранники...

– Держи.

Леха нахмурился. Он уже приготовился к драке...

– Держи, держи, - охранник протягивал Лехе кепку.

Такую же, какая была на Алисе. Значит, это не ее. Это бесплатный подарок от хозяев фирмы. Забота о лысых головах... Или лишний раз не хотят привлекать к себе внимание? Наголо обритые люди, с едва схватившимися швами через всю голову - да, это привлекает внимание к такому приличному снаружи зданию. Лишнее внимание.

– Распишись тут, - второй охранник сунул Лехе лист с тучкой.

– Не надо, - Леха отмахнулся и от кепки, и от листа.

– Давай-давай, - настаивал первый охранник.
– Положено. Расписывайся и надевай.

– А то простудишься...
– вставил второй. И ухмыльнулся. И захихикал, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать в полный голос.

Напарник пихнул его локтем в бок, но и сам не удержался и ухмыльнулся.

Леха, играя желваками, внимательно рассматривал их. Да, эти сволочи прекрасно знали, в каких случаях отсюда выпускают "досрочно". Только тех, кому осталось жить неделю-две, максимум месяц. Но не брякнуть про опасности простуды они не могли. Каждый развлекается, как может. Даже над теми, кому через неделю умирать, а он этого еще не знает...

– Чего уставился?
– прищурился охранник.
– Давай расписывайся и одевай! А то простудишься.

Он снова хихикнул.

У Лехи сжались кулаки. Откуда-то изнутри накатила ярость...

– Леш...

Алиса потянула его за руку, внимательно заглянула в глаза.

Вовремя. Леха втянул воздух и заставил себя расслабиться. В самом деле, не стоит. Не для того они вырвались из игры, чтобы вот так, с дуру, влипнуть в новые неприятности. К черту этот "Генодром", к черту этих сволочей, к черту все это!

– Сам крестик поставишь.

Леха взял кепку, подхватил Алису под руку и пошел прочь.

По

сумрачному холлу, в мрачную дверь, через темный тамбур. Толкнул тяжелую, на жестких пружинах, внешнюю дверь...

И они оказались в другом мире.

Яркий солнечный день, наполненный весенней свежестью, звоном капели и птичьим гомоном. Они задрали головы в небо. Там была настоящая, пронзительная голубизна. Полная радости, любви - и обещаний чего-то такого, чего с ними еще никогда не было. Чего-то невероятно хорошего.

– Где мы...
– прошептал Леха.

Он закрыл глаза и чувствовал, как кожу гладили мягкие, добрые солнечные лучи.

– В лучшем из миров, - сказала Алиса.
– Демо-версия. Без возможностей сейва...
– И тут же встряхнулась, как купающийся в весенней луже воробей после долгой зимы, и прогнала эти дурацкие мысли.
– Я хочу есть! Боже мой, как я хочу есть! Словно месяц голодала!

И они засмеялись, ослепленные настоящим солнцем, и, взявшись за руки, пошли вперед. Прочь от этого чертова здания, прочь от прошлого, прочь от того, что им надо забыть...

– Такси!

Леха махнул рукой старенькой "Волге", задумчиво ползущей по самому краю дороги. Машина проворно тормознула и прибилась к тротуару. Водитель перегнулся через правое сиденье и приоткрыл окно.

– Куда?
– хмуро пробормотал он.

Леха поразился. Как же это можно - быть таким хмурым? В этом мире свободы, под весенним небом, в теплых лучах доброго солнца... Этот голос был мрачным, как "Генодром", из которого они с таким трудом вырвались. На миг Лехе даже показалось, что он уже слышал этот голос - где-то там, в игре.

Он помотал головой, прогоняя наваждение. Просто у человека паршивое настроение. Бывает... Не надо сходить с ума.

– В кафе!
– Леха от души улыбнулся, чтобы зацепить улыбкой и этого хмурого водилу.
– Куда угодно, где можно перехватить чего-нибудь горячего! Хоть в Мак!

И они с Алисой завалились на заднее сиденье, и принялись наперебой обсуждать, что же они сейчас съедят. В желудках было совсем, совершенно пусто. Словно все время, пока они были в игре, их кормили исключительно внутривенно. Леха опять поймал себя на том, что думает об этой чертовой игре - и опять прогнал эти мысли, и обнял Алису, заглядывая в ее лучащиеся глаза...

И краем глаза заметил, что по низу заднего окна, над самым резиновым уплотнителем, прилеплена наклейка. Какой-то миг Леха пытался понять, что там написано - он смотрел из машины, и буквы шли задом наперед. А внутри уже что-то оборвалось. Еще раньше, чем он разобрался в надписи: "Wintel'suxxх!" Леха замер. Нет, не может быть...

А их машина, шедшая в совершенно свободном ряду, вдруг вильнула в сторону - нагло подрезая беленький "Фольксваген". Женщина за его рулем среагировала в самый последний момент, и новенький с иголочки "Фольксваген" чуть не впечатался в "Волгу". От неожиданности она ударила по тормозам слишком резко и чересчур сильно. Налетела на руль грудью, сам "Фольксваген" почти остановился и сразу отстал.