Фемдом

Ласс Лина

Когда я спустилась в кухню, цокая каблуками, увидела абсолютно чистую комнату. Посуда была вымыта, полотенца аккуратно развешаны, даже пол протёрт. Я осмотрела каждую тарелку на признак какого-то пропущенного пятнышка. Идеально. Но раб здесь не для того, чтобы его хвалили. Я взяла одну из тарелок в руки и прошла в прачечную. Как только я распахнула дверь, раб тут же повалился на колени, повернувшись

ко мне и опустив лицо. Даже не успел убрать с белья утюг.

– Хочешь прожечь в моей одежде дыру?

– Нет, госпожа, – он вскочил, убрал утюг и тут же вернулся в прежнюю позу. Я не спеша подошла к нему и стеком провела по его подбородку. Лёгкий шлепок по лицу, раб вздрогнул, но я вновь заметила лёгкую улыбку.

– Скольким ты служил?

– Двоим, моя госпожа.

– Ты сказал, что делала это много раз. Ты солгал мне? – я повысила голос.

– Нет. У меня было две госпожи, но служил я много раз.

Похоже, не врал. Он знал правила, знал служение и, кажется, получал от этого настоящее удовольствие.

– Они отвергли тебя?

– Нет, моя госпожа, я хорошо им служил, и они были мной довольны. Но я переехал в другой город.

Я никогда не спрашивала у рабов, почему они этим занимаются. Меня это никогда не интересовало, но общую информацию знать было необходимо.

– Что ты делал для них?

– Угождал, моя госпожа. Исполнял любое их желание от уборки дома до… – он умолк.

– Продолжай, – напряглась я.

– До физической близости.

Я отпрянула.

– Ты же видел, что я указала «без интима». Зачем тогда откликнулся на объявление?

– Хотел служить вам! – он поднял на меня глаза. Его взгляд был таким преданным, не оставляющим сомнения в его искренности, что я поостыла. – Я готов исполнить любое ваше желание, мне всё равно, что это будет.

Я внимательно смотрела в его глаза, пока не поняла, что задержала свой взгляд на нём слишком долго.

– Глаза долу! – вскричала я, и раб тут же опустил голову. Я бросила перед ним тарелку, разбившуюся о мраморный пол тысячей осколков. Раб вздрогнул и, казалось, сник.

– Ты плохо её вымыл! Сейчас же убери то, что ты наделал.

Я чувствовала, как вскипает в венах кровь, как возбуждение от власти над

этим парнем наполняет меня. Дрожь пробежала волной по телу, и я с шумом выдохнула. Раб принялся собирать руками осколки. Я толкнула носом туфельки стоявшие в углу веник и совок, и он послушно взял их в руки.

Глава 3

Оставив его доделывать глажку, я прошла в гостиную и улеглась на мягкий диван. Дрожь не отпускала меня, доставляя удовольствие. Я смаковала свою власть, упивалась послушностью раба. Закрыв глаза, я прислушалась к зову тела, как оно отзывалось на каждое его «моя госпожа». Да, я его хозяйка, абсолютная и беспрекословная. А он моя вещь, с которой я могу поступить как захочу, и на ближайшие пару часов он в моей абсолютной власти.

Но в этот раз зов отозвался в совсем неожиданном месте. Огонь ни с того ни с сего стал разгораться в моём лоне, наполнять его кровью и пульсировать. Захотелось прикоснуться к себе, гладить и ласкать. И это напугало меня. Никогда прежде не испытывала ничего подобного… Может, всё дело в его молодости и том, что у меня уже давно не было простого траха.

Я отложила стек в сторону и, расстегнув пуговку на брюках, опустила руку в трусики. Пальцы легли на мягкие складки кожи и ощутили влагу. Внутри было жарко и каждое прикосновение отдавалось внутри сладкой дрожью. Я впустила один палец в горячую щель, скользя легко и проникая в самую глубину. Стон сорвался с губ, дыхание участилось. Другой рукой через вырез блузки я ухватилась за сосок, оттягивая кожу, теребя его, играя.

Клитор пульсировал, требуя внимания и я надавила на него, обводя пальцем вокруг чувствительного места. Сжимала ноги, усиливая давление, и до боли прикусывая губу. Глаза мои были закрыты, я пыталась вызвать в памяти образы своих любовников, их обнажённые тела, но всех затмевало лишь одно видение – молодого и крепкого, его невинные голубые глаза и пухлые губы.

И я дала свободу своей фантазии. Слегка посасывая палец, я продолжала ласкать себя, погружаясь с каждым разом всё глубже и глубже, раздвигая нижние половые губы, ощущая весь жар и влагу лона.

Конец ознакомительного фрагмента.