Фельдмаршал Румянцев

Петелин Виктор Васильевич

Сколько уж раз за последние дни Румянцев вспоминал о сдаче Журжи, испытывая страшные мучения и болезненные припадки, доходящие до ярости. Вот и теперь, узнав во всех подробностях действия коменданта крепости, он в какой уж раз со всей остротой переживал неудачу… Не такими уж большими силами высадились турки, чтобы атаковать крепость. Только увидев робость нашего коменданта и всего гарнизона, который слабо им сопротивлялся, начали подвозить подкрепление. А что, если это была лишь военная хитрость, чтобы запугать робких?.. Действительно ли это было подкрепление? А может быть, неприятель делал стратагему, обвозя на судах кругом по нескольку раз те же самые войска, для того чтобы умножить страх убоявшихся?..

Ну что ж, пусть понесут заслуженную кару струсившие, и пусть это послужит назидательным примером всем, кто находится в рядах русской армии…

Поход армии начинался в неблагоприятных условиях. В самом начале военной кампании потеряли важную крепость Журжу. А тут еще природа словно пыталась противостоять затянувшейся войне. Все время лил дождь, то затихал, то, будто опомнившись, вновь обрушивался на многочисленные палатки армии. Дороги раскисли, а реки вышли из берегов. Переправа через Прут и Серет стала возможна только на лодках.

А тут давнишняя беда снова дала о себе знать: Румянцеву сообщили, что в Бессарабии в гренадерском батальоне майора Пеутлинга у нескольких рядовых появились приметы опасной болезни – чумы. Сколько строгих указаний было разослано по армии для принятия мер против оной, но вот снова и снова то в одном, то в другом месте она дает о себе знать. Надо принимать меры, чтобы болезнь не получила распространения.

…Преодолевая трудности, армия подвигалась вперед. Авангардный корпус под командованием Боура был выдвинут на двадцать верст вперед и встал лагерем при деревне Толчешты. Предполагалось, что он будет действовать против турок, расположившихся на правом берегу Дуная в районе Галаца.

Румянцев надеялся, что, нацелив три сильных корпуса на правый берег Дуная, принудит неприятеля выдать свои замыслы. Так оно и оказалось. Вскоре он двинулся под Бухарест, где и разыгралось одно из серьезных сражений года.

Глава 3

Проливные дожди

Князь Репнин наконец-то соединил все свои войска в Капучанах, недалеко от Бухареста. И соединение произошло не только потому, что этого требовал фельдмаршал. Слухи о том, что из Журжи и от Гирсова через Слободзею идут двумя потоками турецкие войска, заставили всех насторожиться и готовиться к желанной встрече. Разведчики доносили, что вражеские войска, сбив яломицкие посты, направились навстречу Репнину, занявшему со своим корпусом оборону.

Как только Румянцев получил донесение о движении турок, он тут же послал авангардный корпус Боура к Слободзее. И Боур, перейдя Серет у Максимен, устремился в сторону неприятеля. Догнав его, он мог оказаться в тылу и напасть на него. Турки вынуждены били замедлить движение. А между тем поток их от Журжи уже невозможно было остановить. Получив известие о том, что Репнин покинул Валахию, они поспешили к Бухаресту в надежде на поживу в крупном городе. И просчитались…

Князь Репнин хорошо понимал, что хочет от него фельдмаршал: разбить войска турок и во время их отступления ворваться вместе с ними в Журжу, восстановив прежние позиции на Дунае. Легко сказать, но трудно сделать… Репнин отдавал себе отчет, что чем больше проходит времени, тем более неприступной становится крепость: турки умеют укреплять занятые ими позиции, работая под командой опытных французских инженеров. Не дать им времени на то – вот задача, которую надлежало выполнить корпусу. Но как?.. Репнин не мог рисковать вслепую: он не знал численности неприятеля. Знал лишь, что его войско значительно превосходит корпус, а ведет его опытный сераскир Ахмет, трехбунчужный паша, которого султан вызвал из Аравии. К тому же за рекою Аргис, откуда идет Ахмет, трудная местность: дефиле, леса, дурная речка Клинешты, которую не так-то легко перейти с пушками и другим снаряжением. В случае неудачи турки скроются в лесах,

быстро ускачут на своих легких конях. Ищи ветра в поле…

А за спиной русских строптивая речка Сабор, которая может причинить много неприятностей при отступлении. Есть о чем задуматься.

Между тем события стремительно разворачивались… Репнин, маневрируя, отступил за речку Сабор. Турки, почувствовав, что добыча уходит, бросились вслед за ним. Уже торжествуя победу, они перешли речку вслед за Репниным. И 10 июня подошли к монастырю, где расположился корпус князя Репнина. До Бухареста оставалось всего лишь несколько верст.

Жаркая схватка продолжалась недолго. Двинувшиеся навстречу колонны Репнина опрокинули турок в речку Сабор. И перешли к преследованию, гнали их больше одиннадцати верст. И здесь отличились егеря и конница генерала Потемкина, преследовавшие неприятеля вплоть до реки Аргис. Все эти версты были усеяны трупами противника. Не раз врубался в толпу отступавших неприятелей храбрый князь Кантемир. Отважно вел себя генерал Потемкин.

Более восьмисот убитыми оставил на поле сражения неприятель, часть обоза и экипажей, 5 знамен и 21 пленный попали в руки русских. У них был убит 41 и ранено 5 офицеров и 104 нижних чина.

Но правее Журжи через Дунай переправилась еще одна группа турецких войск, она напала на пост в Негоештах и окружила полковника Бекельмана. Тот успел послать за помощью к генералу Ржевскому, немедленно выступившему из Обилешти с Ингерманландским полком карабинеров и добровольцами еще из двух полков. 11 июня, в тот же самый день, что и под Бухарестом, и здесь разыгралась скоротечная битва, которая быстро закончилась в пользу русских. Атакованный Ржевским с тыла, неприятель растерялся и побежал, преследуемый с двух сторон.

Турки скрылись в кустах и лощинах. Генерал Ржевский приказал перекрыть им возможные отходы к Дунаю. Рассеянные турки вновь собрались вместе и ударили по обозу Ингерманландского полка. И вновь им пришлось бежать после столкновения с двумя эскадронами того же полка, посланными на выручку обоза.

Князь Репнин вполне мог быть довольным, отразив повсюду неприятеля. Но он хорошо знал, что Румянцев хочет вернуть Журжу, падение которой изменило обстановку на Дунае: турки от оборонительной войны постепенно переходили к активным действиям, пробуя свои силы то в одном, то в другом месте. Пока они повсюду отбиты, но потери их все-таки незначительны. Основные силы, попытавшиеся проникнуть внутрь Валахии, повернули назад.

Румянцев 14 июня писал Репнину, выражая явное недовольство его пассивным образом действий после сражения под Бухарестом: «Во всякое другое время сие бы происшествие могло знаменитым быть, но теперь всяк, кто Вам нелицемерно усерден, скажет, что оно подвержено критике». Фельдмаршал упрекал Репнина за то, что он не воспользовался отступлением турок и не преследовал их. А между тем они, отступая в трудных условиях, могли стать легкой добычей.

Выражал надежду, что Репнин восстановит свою репутацию и приступит к активным действиям против Журжи.

Репнин занял выжидательную позицию. Никто не мог тогда предугадать, какие действия предпримут турки на левом берегу Дуная и где они сосредоточат главные свои силы. Слухов носилось множество… Вот и до князя дошел слух, да и пленные подтверждали его, что у Виддина собирается до 100 тысяч турок во главе с известным своей предприимчивостью виддинским комендантом, получившим прозвище Усмиритель Морей. Жестокий и отважный, комендант Виддина мог нанести сокрушительный удар со стороны Крайовского баната по Бухаресту и занять его, а после этого и все Валашское княжество. Да и в Журже было сосредоточено не менее 15 тысяч турок, которые всегда могут вновь оказаться под Бухарестом. Зажмут корпус с двух сторон, и не успеешь вырваться из этих беспощадных клещей.