Феерическая Академия
Шрифт:
Глава восьмая. Поцелуй меня в бородавки
Я спустилась, глотая новости, которые комом встали в горле. Красивая лестница извивалась, я спускалась по ней, понимая, что не знаю, что делать. Мысли путались, сплетались, утомляя и заставляя от них отмахиваться, как от назойливых фей.
За одной из дверей отчетливо послышался голос Мелюзины. «А теперь я расскажу вам историю принца-лягушки! О, это был маленький гаденыш, но все-таки я его сумела проучить! Я его женила!». Я приоткрыла дверь, заходя в класс, который только-только восстановили после моего
Меня встретили тишиной, а я спокойно села за парту, доставая из кармана новую палочку. В сердце сверкнула волшебной искоркой надежда на то, что мне удастся снять собственное проклятие и вырваться отсюда, если я смогу хоть немного научиться магии. Если честно, то я сначала не поверила, но дракон как-то убедил меня в том, магический дар у меня все-таки есть. И судя по тому, как я начинаю ерзать на стуле, место его нахождения вполне очевидно. Стоило мне подумать об этом, я почти отчетливо услышала шаги за дверью.
Алый плащ яркой вспышкой мелькнул перед глазами, а я схватилась за палочку. Если что я знаю парочку хороших заклинаний, например «а правый глаз у тебя лишний»!
– Мелюзина! – послышался надменный голос, а все феи встали с места, учтиво поклонившись. Я же осталась сидеть на стульчике. Не все мои решения правильные, но это – решения личности. – Я требую, чтобы ты сейчас же сотворила карету и бальное платье.
Я смотрела на его величество. На счет кареты, ладно! Туда, куда я его послала путь не близкий. А вот «и бальное» платье меня настораживает.
– Немедленно! – гневно произнес Оберон, а я смотрела на него, не понимая, к чему он клонит. Нет, милый, карета там не пройдет! Там пешком придется идти! – Встань!
Он это мне? Я осмотрелась по сторонам. Это он кому? Кто тут позволяет разговаривать с собой в таком тоне? Нет никого? Странно.
– А что означает «и бальное» платье? – прищурилась я, недовольным взглядом глядя на его величество. – Пока не объясните, я даже с места не сдвинусь. И бал вам в зал!
– Встань, – уже чуть мягче произнес король, а я демонстративно отвернулась к окну, делая вид, что меня это никак не касается. «И бальных» платьев мне не надо! Мне и в шортах очень даже удобно. Браслет сверкнул на моей руке, вызывая завистливые взгляды соучениц. Извините, я слегка оглохла… За окном красивые кустики, видали? Особенно тот, с голубыми цветочками.
– Колдуй так, – милостиво разрешил король, а Мелюзина забегала глазами. – Представь, что это – твоя крестница… Быстро. Чтобы через пять минут она была одета в то самое роскошное платье, в котором Золушка была на балу! Меня не устраивает то, в чем она одета!
– Я понимаю, что чем длиннее платье, тем медленнее бегает девушка, – произнесла я, глядя на него. – Но раз платье «и бальное», то в полночь оно будет снято, а девушка без платья бегает куда быстрее, чем в платье.
– Одну минутку… Сейчас-сейчас, – занервничала фея, тряся палочкой, из которой сыпались искорки. – Сейчас припомню… Кажется…
– Если кажется, в глазки капать надо, – насмешливо произнес Оберон, пока я всем видом подчеркивала, что слабо с ним знакома.
– Погодите, – занервничала Мелюзина, пока я с усмешкой ждала «и бальное» платье. – Из головы
– Раз, – произнес Оберон, а Мелюзина взмахнула палочкой. Я с ужасом представила себя четырехколесной, двух дверной, с отличной подвеской «и бальной» каретой. – Два…
Послышалось сбивчивое заклинание, а я расширила глаза от ужаса. Оберон держал руку с палочкой Мелюзины, которая моргала, поглядывая на дырку в стене над моей головой.
– Вон отсюда, Мелюзина, – произнес Оберон, а я напряглась, видя, как старушка трясет палочкой, уверяя, что просто она барахлит. – С этого момента я лично буду обучать вас.
Где-то собрались плохие новости, крича наперебой: «Можно я первой пойду!». Зато я теперь точно знаю, как одна плохая новость гаденько потирала ручки: «Зато я ее добью!». Обведя взглядом фей, который побледнели, переглядываясь, Оберон задумался.
– Итак, урок первый. Принцы обычно плохо заканчивают, – произнес он, а я отклонилась на спинку стула. – Вопросы есть?
– А вы лично проверяли? – поинтересовалась я, почему-то не сводя с него глаз. – Простите, а у меня вопрос. Как к вам обращаться, многоуважаемый педагог? Ваше величество?
– Все могут меня называть по имени, – произнес Оберон, глядя на меня. Мужская самооценка мечтала меня задушить на месте. – А та, кто спросила, исключительно ваше величество. Сегодня я покажу вам заклинание, которое обращает смертного в жабу. Для чего оно нужно?
– Чтобы проучить кого-то! – пискнула фея с первой парты, облизывая взглядом высокую фигуру. – Или наказать!
– Чтобы он согласился на крестницу! Мы превращаем его в жабу, а он рад любой, кто его расколдует! – быстро сообразила еще одна фея, пока я демонстративно изучала пейзажи за окном, обиженно поджав губы.
– Запомните, – приказал Оберон, заложив руки за спину. – Людям нельзя доверять. Крылья феи используются в магических ритуалах и зельях. Пыльца с крыльев фей – один из важных ингредиентов. В последнее время он стал очень редким. А вот головы несостоявшихся магов, любящих ценные ингредиенты, стали очень распространенным трофеем дикой охоты. За такое я сразу обезглавливаю. Но я хочу, чтобы вы тоже умели себя защитить.
– Ваше величество! – влетела стража. – Фея… Принц похитил фею для своих утех… Она в магической камере, во дворце… Ей чудом удалось передать послание… Он оторвал ей часть крыла, чтобы она не улетела…
– А вот и еще один пример, почему я ненавижу людей, – ледяным голосом произнес Оберон, растворяясь в воздухе. Феи повскакивали со своих мест и бросились в коридор. Я пошла вслед за ними, чувствуя, что добром это дело не кончится.
В тронном зале собрались феи, и, судя по заостренным ушам, эльфы, ожидая чего-то, к чему его не успела подготовиться моя психика. «Слыхали, что он отрезал ей крыло!», – шептались зрители, а я чувствовала себя странно. Почему он лично решил обучать нас? Женская самооценка взяла перо, в надежде, что на этот педагогический подвиг сподвигла его моя скромная персона. Я прищурилась, поглядывая по сторонам. Мы все чего-то ждали.