Федералист
Шрифт:
— Сержант Дарю, — отдавая честь, доложил. — Мы встанем рядом, капитан, — поставил в известность.
— Вы командуете?
— Лейтенант того, погиб. Так что я. Если че, прикроем.
Впрочем, столкновения не вышло. Вражеская конница не посмела приблизиться. Остановив уничтожение остатков своих товарищей, они не рискнули повторить удар, быстро отступив. Через некоторое время вновь загрохотали пушки слева, и мимо прошло для занятия прежних рубежей два полка из резерва. Испанцы вновь пытались наступать, но прежнего задора и куража уже не наблюдалось. Новая атака быстро выдохлась,
С их места ничего особо не понять, но судя по звукам и словам носящихся с донесениями посыльных, интервенты по всему фронту отступают к занятым вчера позициям. Кажется, именно их удар свел сражение если не к победе, то к ничьей. И это уже немалое достижение.
Глава 5
Правильный грабеж
— Вы что-нибудь понимаете? — озадаченно спрашивал уже в пятый раз пожилой полный господин у собравшихся в зале, вытирая потеющую лысину надушенным кружевным платком.
— Надо быть полным идиотом, чтобы до сих пор находиться в неведении о случившемся, — злобно ответил один из «приглашенных» господ, косясь на стоящих у стен вооруженных парней в живописных нарядах.
Сегодня Санто-Доминго проснулся на рассвете от разрозненных выстрелов и топота множества ног на улицах. Недоумевающие люди смотрели из окон, ничего не понимая. Потом кто-то показал трясущимся пальцем на форт. Над каменной башней вместо привычного стяга развевался штандарт с гремучей змей. Пытающихся выйти из дома — без особого зверствования, но твердо загоняли назад патрулирующие улицу вооруженные моряки, говорящие на франкском и прочих варварских языках. Из окон многих особняков было прекрасно видно порт и суетящихся возле складов многочисленных людей.
Семнадцать кораблей блокировали выход из бухты. У причалов стояло не меньше дюжины торговых судов, включая местные и новенький галеон на тысячу двести тонн водоизмещением, буквально вчера прибывший из Южной Америки с ценным грузом на борту. Команды, кроме вахтенных, находились в городе, и ничего удивительного в моментальном захвате.
Большинство горожан было в достаточной мере знакомо с политическими новостями и появлением на западе нового подозрительного образования. Доходили сведения и о посылке на усмирение и аннексию королевских войск во главе с небезызвестным генералом Ромеро. Но одно дело американские поселенцы где-то далеко — и совсем иное обнаружить их у себя под носом. Лишь к обеду по наиболее солидным домам прошлись гонцы из захватчиков, вызывая хозяев в ратушу.
— Итак, — громко заявил вошедший в дверь в сопровождении губернатора острова темнокожий высокий мужчина на достаточно внятном испанском языке, — я Адам Эймс, капитан-коммандер Федерации.
Кое-кто в зале переглянулся. Имя с прошлого года достаточно известное. Хуже того, данный тип в прежние годы несколько раз захаживал на остров за товарами и привозил пшеничную и кукурузную муку на продажу. Наверняка имел точное представление о несении службы солдатами, а также что у кого есть. Да и должны были иметься информаторы из
— Испанская корона объявила войну Северо-Американским колониям, и ваши войска вторглись на территорию Федерации, пролив кровь. Вполне справедливо принять соответствующие меры, не так ли?
Собравшиеся настороженно молчали. Прежняя идея заставить американцев повиноваться силой, попутно получив плантации не в сухих полупустынных степях Новой Испании, а уже обустроенные, и что для этой цели все средства хороши и оправданны, неожиданно стала глубоко сомнительной. Как минимум некто получит выгоды в будущем, а безжалостно обчистят их прямо сейчас.
— Гарнизон форта сдался, защищать вас некому. Поскольку наверняка хотите сохранить ваши дома и жизни, полагаю, миллиона ливров будет достаточно в качестве выкупа.
Зал загудел в голос от подобной новости.
— Иначе… Ну сами понимаете. Раскладку, сколько с кого, сделаете сами, губернатор вам в помощь, и не затягивайте. Долго удерживать моих парней, — он показал на скалящих зубы вооруженных моряков, — не смогу. А если в темноте некто попытается бежать, уж не обижайтесь. Пострадать могут и непричастные. В ваших общих интересах поскорее избавиться от нас. Иначе завтра с обеда примемся планомерно обыскивать дома и жечь все подряд.
— А негров принимаете в качестве замены денег? — быстро спросил некто из задних рядов.
— Я и так заберу всех пожелавших отплыть подальше от хозяев.
— Это несправедливо! — возмутился тот же голос. — Нет такого закона даже у каперов.
— Вообще-то Конгресс запретил ввоз рабов, — сказал Адам, разводя руками и откровенно улыбаясь, — так что попытка продать кого-либо рассматривается как провокация. Вы что, — с театральным ужасом воскликнул, — хотите, чтобы меня отдали под суд?
Здешним рабовладельцам было не до смеха. Они представляли, что произойдет, если американцы задержатся на несколько дней и слух об обещании увести с собой всех желающих распространится достаточно широко. Население острова на четверть состояло из белых землевладельцев при небольшой прослойке свободных чернокожих и мулатов. Остальные являлись рабами и любовью к хозяевам не пылали. При отсутствии возможности опереться на солдат и угрозы в лице местной милиции многие плантаторы в глубине острова оставались абсолютно беззащитны. А если вместе с семьей находились в городе, то их имущество.
— А мой сахар на складе? — нервно выкрикнул все тот же потный господин.
— Это мой сахар, — с нажимом заявил глава пиратов, — с сегодняшнего утра. Я за него заплатил в полной мере свинцом и железом. Как и за остальные товары. Месье Клаудио Лопес, я правильно помню?
— Да, — моментально пожалев о несдержанности, просипел тот.
— Говорят, у вас недурственная коллекция жемчуга имеется. Вы же поможете своим согражданам, если у них не хватит денег на полную сумму выкупа? А чтобы случайно не заблудились, вас проводят до дома.