Файлы Декса
Шрифт:
— Я знаю, что сделал, ясно? Не важно.
Его брови взлетели до крыши машины. Взгляд говорил: «Ты не умеешь врать». Может быть. Но мне нужно было победить в этом споре. Я все еще хотел побить его, а он отвлекал меня ловами.
— Если ты считаешь, что для Перри это не важно… — начал он.
— Выходи из машины, — перебил я. — Я не могу бить тебя здесь.
Он утомленно смотрел на меня.
— И за что ты меня будешь бить? За то, что я выкупил тебя из тюрьмы своими деньгами?
И
— Я хочу тебя побить, потому что ты предатель.
Он фыркнул.
— Серьезно?
— Ты воспользовался ею, — Макс трогал ее, его язык был на ней… нельзя думать об этом. Иначе Максу конец.
— Нет, — сказал он. — Она хотела это.
— Она была не в себе, — оскалился я. Гнев было все сильнее подавить.
— Откуда я должен был знать это?
Я отодвинулся, ухмыляясь.
— Точно. Ты совсем ее не знаешь. Ты не понял бы.
Он посмотрел в окно.
— И что в этом делает меня предателем?
— Ты не слышал о кодексе братьев?
Он рассмеялся, в этот раз машина задрожала. Пришлось ждать, пока он успокоится.
— Ты что — то с чем — то, знаешь, друг? — сказал он.
— Иди ты. Я тебе не друг.
— И слава богу. Декс, ты спал с моей девушкой. Или ты забыл обо всем, что было?
— Она пришла ко мне, — так и было. Это не оправдывало, но я был в ужасном месте, когда это случилось. Я хотел забыть все, что было в Нью — Йорке. Слишком много воспоминаний. Слишком много призраков.
— И Перри пришла ко мне.
Я прищурился, пытаясь найти на его лице правду. Его челюсть была напряжена, кожа под глазом дергалась. Я не знал, было ли это из — за моего удара или из — за его лжи.
— Сомневаюсь, — сказал я, хотя голос подрагивал от неуверенности. — Но ты не только предал меня, ты предал и ее. Она мне все рассказала. Ты оттолкнул ее, когда нужен был ей больше всего.
Его лицо стало холодным.
— Я сделал то, что должен был.
— Как это понимать? Никто не говорил, что ты должен вместе с ее родителями выставлять ее психом. Никто не заставлял тебя притворяться, что все сверхъестественное — бред. Никто тебя не заставлял. Ты сам все испортил.
Он молчал. Мне не нравилась тишина. Я хотел, чтобы он огрызался. Я хотел ударить его.
— Это не так, — тихо сказал он. — Ты не понимаешь.
— Что не понимаю? Ты был эгоистом.
— О, а ты нет? Ты уничтожил ее.
— А ты ее предал. Отличные мы мужчины.
Я сжал кулак и откинулся на спинку сидения, вдруг злясь и на себя. Перри заслужила мужчину, который будет любить ее, поддерживать, считать ее всем миром. У него был шанс. Как и у меня. Теперь я боялся, что слишком
— И я не предавал ее. Ее родители не поверили бы мне.
Я покачал головой.
— Не в том дело. Ты должен был поддерживать ее любой ценой.
— Цена была бы больше, чем ты думаешь, — сказал он. Его голос был низким, тяжелым. Это привлекло мое внимание.
Откуда он знал? Я хотел спросить у него, но не был уверен в том, какой ответ получу. Что — то меня в этом тревожило, но я не мог сосредоточиться.
— Зачем ты пришел сюда? — спросил я.
Он заерзал, но взял себя в руки.
— О чем ты?
— Зачем ты прибыл в Портлэнд? Связывался с Джимми?
Он пожал плечами.
— Хотел сменить обстановку.
Я следил за ним. Он не смотрел мне в глаза.
— Уж очень вовремя, не думаешь?
— Даже не знаю, о чем ты, — отметил он.
— Просто забавно, как я пропал с горизонта, и тут же нарисовался ты.
— Эй, я собирался приехать сюда, пока ты еще был… на горизонте.
Точно. Джимми говорил нам с Перри о Максе на Рождество. Лучшая ночь в моей жизни стала худшей. И все же…
— И в Рэд Фоксе… — размышлял я вслух.
Макс забавно посмотрел на меня.
— Рэд Фокс? А что с ним?
Я не знал. Я не был уверен, куда клоню, но что — то было не так, кусочка головоломки не хватало. Я начал вспоминать, что знаю о Максе. Кроме группы, его девушки и работы над фильмами в Нью — Йорке, походов в бары, я ничего и не знал о мистере Максимусе Джейкобсе.
Но он не знал и обо мне.
— Кто ты? — спросил я, глядя ему в лицо. — На самом деле?
Он моргнул.
— Максимус. Просто Максимус. Не твой друг. Не твой брат.
— Но ты всегда рядом в самые… опасные моменты. Пытаешься помочь самым запоздалым образом.
— Мы можем уже ехать? — он выпрямил длинные ноги и обхватил ключ в зажигании. — Если считаешь, что я запоздал с твоим выкупом, то это ты тут извращаешь события.
— Я тебе не доверяю, — сказал я ему, но застегнул ремень безопасности.
— Ты мне не нравишься.
— Тогда зачем ты меня выкупил?
Он вздохнул и завел двигатель.
— Потому что она мне нравится.
Его взгляд был искренним. Я это видел. Он любил ее. Нас было двое. Два идиота.
— Ты ее не получишь, — сказал я. Серьезно.
— Это ей выбирать, — он пожал плечами, будто этот был пустяк. Он уже проиграл.
— Она уже сделала выбор. Я думал, это понятно.
— Ага, посмотрим, как она сделает, будучи нормальной. Какая она сейчас, слава богу.
Я закусил губу и посмотрел на сгущающуюся тьму.
— Далеко машина?
— Не очень. А потом езжай, куда хочешь.