Файл №112. Где-то там, за морем...
Шрифт:
«Что-то новенькое», — подумала Скалли, но вслух сказала совершенно иное:
— Значит, ты считаешь, что Боггз подстроил похищение, сидя в тюрьме? Специальный заговор, чтобы спасти его жизнь?
Малдер энергично кивнул и открыл папку на нужной странице.
— В шестилетнем возрасте Лютер Боггз перерезал всех домашних животных в доме, где жил. Когда ему было тридцать лет, он задушил пять членов семьи, собравшихся на обед в День Благодарения, а потом спокойно сел смотреть баскетбол по телевизору. Некоторые убийцы — порождение общества, некоторые мстят
Малдер подался вперёд и опёрся локтями на стол. Скалли внимательно смотрела на него, ожидая продолжения, но Фокс молчал.
— И что, к тебе обратились, чтобы ты с ним поговорил? — спросила она.
Малдер развёл руками и встал.
— Вообще-то он сам потребовал, чтобы я с ним поговорил, — ответил он.
— А почему именно ты?
— Ну, — произнес Фокс, достав из ящика стола пистолет, — потому что он изучил свой психологический портрет, который сделал я, и считает, что только я в состоянии понять, что он собой представляет.
Он вложил пистолет в кобуру и потянулся за пиджаком.
— Как бы то ни было, я уезжаю в Роли сегодня днём, — закончил Малдер.
Скалли быстро положила лист на стол и встала.
— Я поеду с тобой.
Малдер остановился и внимательно посмотрел на неё.
— Похороны будут в полдень, — глядя в сторону, произнесла Скалли.
Малдер чуть наклонился и заглянул ей в глаза.
— Я думаю, что не стоит так торопиться. Ты бы ещё немного отдохнула, — негромко сказал он.
— Мне нужноработать, — упрямо и даже зло отрезала Скалли.
И тут Малдер мягко провёл ладонью по её щеке.
— Мне очень жаль твоего отца.
Дана неловко кивнула. Ладонь задержалась на щеке. Потом Малдер опустил руку, резко повернулся и быстро пошёл к двери. На пороге обернулся:
— До встречи.
Скалли снова кивнула, коротко вздохнула и решительно шагнула к шкафу, где Малдер держал свой архив. Выдвинула ящик, пробежала пальцами по корешкам папок и вытащила одну, за номером Х-167512. «Визуальные контакты с умершими».
Некоторое время Скалли отрешённо глядела на обложку. Любопытство настойчиво советовало заглянуть внутрь, но рационализм не позволял.
«Должно же хоть что-то остаться незыблемым и постоянным, — невесело усмехнулась она, заталкивая папку на место и задвигая ящик. — Даже в такой сумасшедший день, как сегодня».
Эта мысль посетила Скалли вновь, когда она стояла рядом с матерью на берегу Чесапикского залива. Накрапывал мелкий дождь, дул пронизывающий сырой ветер, усугубляя обстановку похорон. Частые небольшие волны раскачивали катер, стоящий на якоре ярдах в ста от берега. Там, на корме, бывший сослуживец отца, корабельный капеллан, совершал обряд погребения, принятый на военном флоте. Только вместо тела, завёрнутого в брезентовый саван, перед ним была урна с пеплом капитана Уильяма Скалли. Играла музыка, казалось бы, совершенно неподходящая для похорон, и жизнерадостный голос Синатры только бередил болезненные раны души:
Где-то
Где-то там, за морем,
Где мы будем…
Дана повернулась к матери.
— Как капитан, он должен быть похоронен в Арлингтоне, со всеми почестями, — сказала она.
Маргарет Скалли сквозь застилающие глаза слёзы неотрывно глядела, как пепел её мужа развеивается над морской водой.
— Он хотел, чтобы его похоронили именно так, — произнесла она. Повернувшись к дочери, добавила: — Только в присутствии семьи.
Обряд закончился. И музыка словно зазвучала громче, раздражая Дану своей неуместностью. Мать, почувствовав это, негромко произнесла, глядя в море:
— Эта песня играла, когда его корабль возвращался с кубинской блокады. Он сошёл по трапу и промаршировал прямо ко мне. А потом он сделал мне предложение.
Дана склонила голову.
— Я знаю, — сказала она после долгого молчания, — что вы с папой были… — она умолкла, подыскивая нужное слово, — разочарованы, когда я выбрала путь, по которому иду, вместо того, чтобы заниматься медициной. Но…мне нужно знать — он вообще гордился мной или нет?
Маргарет Скалли грустно улыбнулась сквозь слёзы.
— Он был твоим отцом, — ответила она, не глядя на дочь.
Уитакер, штат Северная Каролина
14 ноября 1994
Утро
— Где эта драная сука, ма? — спросил О’Лири.
— Шон, не должно так говорить о данной тебе Богом жене, — ответила Кэйтлин.
О’Лири хотел что-то сказать насчёт того, откуда взялась Сильвия, но промолчал, не желая впадать в богохульство при матери. Кэйтлин О’Лири могла простить любую нецензурную фразу, вырвавшуюся в гневе. Но не богохульство — этому прощения не было.
— И всё-таки, где она, ма?
— Она уехала за полчаса до твоего прихода.
— Твою мать… — тихо пробурчал Шон. — Небось на моём «мустанге»?
— Она сказала, что на автобусе уже не успевает, — дипломатично ответила Кэйтлин.
Она отлично знала, как её сын относится к своему спортивному «скакуну». Шон купил машину подержанной, отремонтировал, отладил, и теперь «форд-мустанг» работал как часы.
О’Лири снова вполголоса грязно выругался.
— Шон, или попробуйте пожить отдельно, — внезапно резко произнесла миссис О’Лири, — или постарайся наладить отношения. Мне страшно смотреть, как ты дёргаешься и мечешься из стороны в сторону. Я чувствую, что скоро произойдёт что-то очень нехорошее.
Шон, склонив голову, потёр подбородок:
— Нет, ма, всё будет хорошо. Пусть идёт, как идёт. Я… знаю, что должен делать.
Кэйтлин непонимающе поглядела на сына:
— Откуда, Шон?
— Мне один человек сегодня, ну… нагадал, что ли.
Кэйтлин нахмурилась:
— Он твой сослуживец?
О’Лири не смог солгать и покраснел.
— Нет, ма.
Миссис О’Лири в ужасе поглядела на сына:
— Шон, неужели ты…
О’Лири потупил взгляд: